Она вздохнула.

– Вот, люди. Вот это и есть абсолютно незапятнанное тело и дух.

– Дебби Роденбо? Что ты о ней знаешь?
– Уэстмор бросил удивленный вопрос.
– Почему она незапятнана?

– Подумай сам об этом, - Кэтлин прямо посмотрела на Уэстмора. Она положила руку на бедро и скользнула ею вверх, приподняв и без того очень короткий подол ночной рубашки. Вырез платья опустился, обнажив верхние края ее сосков.
– Она безупречна, лишена пороков мира. В отличие от тебя. Попавшийся лицемер-алкоголик.

"Большое спасибо", - подумал Уэстмор.

– В чем, черт возьми, твоя проблема, Кэтлин?

– Уэстмор, - заявил Нивыск.
– В данный момент мы говорим не с Кэтлин.

Уэстмор оглянулся на него, встревоженный.

– Кэтлин, проснись!
– Уиллис повысил голос.
– Вернись!

Она повернулась к Уиллису и подошла прямо к нему.

– Тот, кто не может никого коснуться, не увидев ужасов.

Уиллис схватил ее за руки руками в перчатках.

– Что ты имела в виду, когда сказала "не только Луны"? Ты имела в виду какой-то другой апогей?

– Ты извращенец, но ты не можешь прикасаться к другим людям, - сказала Кэтлин.
– Ты не можешь прикасаться к женщинам, которых жаждешь больше всего на свете. Это великолепно. Это потрясающе. Что же ты видишь, когда трогаешь себя?

Уиллис встряхнул ее еще сильнее.

– Просыпайся!

Резким движением руки она швырнула его обратно к стене.

– Что ты видишь, когда отрываешься от того, чтобы любоваться похабщиной? Хм-м-м?
– она снова швырнула его.

– Ничего, - сказал Уиллис, стиснув зубы.
– Но так мне и нравится.

– Тебе это понравится больше...
– и затем она схватила его за руку, стянула перчатку и засунула его руку себе под рубашку.

– Прекрати!
– закричал Нивыск.

Уиллис попытался отбиться, но в тот момент, когда его рука оказалась у нее между ног, его глаза закатились, и он рухнул.

"Господи!" - Уэстмор бросился, схватил ее сзади, но она резко развернулась и ударила его основанием ладони в подбородок.

Его зубы лязгнули, почти треснув. Сила удара отбросила его через всю комнату, где он свалился со стола.

Теперь Нивыск, гораздо более крупный мужчина, пытался прижать ее к стене. Уэстмор встал на колени, глядя через стол звездами в глазах.

"Что тут происходит! Нивыску надирают задницу!"

– И где же этот твой фальшивый обет безбрачия, набожный извращенец?
– прохрипела Кэтлин. Несмотря на размеры и силу Нивыска, Кэтлин повалила его на пол и прижала к себе за плечи. Она оседлала его открыто, сексуально.
– Ты можешь сделать это для меня, не так ли? Просто закрой глаза и подумай обо всех тех доверчивых священниках и молодых парнях, которых ты всю жизнь хотел, но так и не получил. Для чего? Для Бога? Сделает ли Он это для тебя?

Нивыск сопротивлялся ей, но было такое ощущение, будто его сковали.

– Уэстмор!
– закричал он.
– Зови Мака, зови остальных! Позови на помощь!

Уэстмор подскочил к интеркому и закричал на всех. Теперь Кэтлин пыталась стянуть с Нивыска брюки. Она дышала своими обещаниями прямо ему в лицо.

– Пойдем со мной, и я отведу тебя в место, где ты сможешь заполучить их всех навсегда. И ты сможешь заполучить своего мальчика, Саида. Он так скучает по тебе, ведь ты убил его...

– Я не убивал его!
– выдавил Нивыск.

Уэстмор набросился на нее, пытаясь оторвать ее от мужчины.

– Ты проклятый экзорцист! Изгони из нее!

– Это не одержимость! Это просто простая транспозиция, - пробормотал Нивыск в ответ.

Но Уэстмору все это казалось простым. Он боролся с ней и проигрывал. Когда Мак и Карен ворвались в комнату, стало легче, но не намного.

– Она что, с ума сошла?
– воскликнула Карен.

– Что, черт возьми, происходит?
– закричал Мак.

Кэтлин пинала и размахивала руками, пока они вчетвером наконец подняли ее на ноги. Они прижали ее к стене; наконец ее борьба ослабла.

"Слава богу, - подумал Уэстмор.
– Она изнемогает..."

Глаза Кэтлин стали безумными. Ее улыбка казалась нечеловеческой. Она посмотрела на них четверых и сказала:

– Никто из вас не проживет долго. Потом я снова увижу вас во владениях моего короля. Мы будем рубить вас на куски каждую ночь... до конца времен.

Предметы начали хлопать по комнате, картины падали со стен, книги соскальзывали с полок. Промокашка на столе взлетела вверх, а затем статуя в углу с грохотом упала.