– Будь осторожен в этом доме, - тихо сказала она.

– Я так и сделаю, - сказал Уэстмор.

Клементс опустил окно.

– Мы вытащим Дебби Роденбо из этого психического места. А после того, как мы это сделаем, я найду Хилдрета и вышибу ему мозги в соседнем почтовом индексе. Ему и всем, кто на его стороне, - Клементс подмигнул.
– Я убью все эти злые, скользкие, больные куски дерьма, и буду наслаждаться каждой минутой этого.

Уэстмор смотрел, как они уезжают.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Маятниковые часы в фойе пробили час ночи, когда Уэстмор снова вошел в особняк. Он позвонил заранее, и Мак отключил сигнализацию, чтобы впустить его.

Что-то, с самого начала, показалось странным.

Мак снова закрыл дверь и снова включил сигнализацию.

– Что-то не так? Дом кажется... странным.

– Можно сказать, что что-то не так, - подтвердил Мак.
– У Уиллиса снова случился приступ. Он и Нивыск находятся в атриуме.

Уэстмор последовал за ним по главному залу.

– Где Кэтлин и Адрианна?

– Они обе занимаются своими делами.

Уэстмор предположил, что это означало, что Адрианна находится в состоянии внетелесного путешествия, а Кэтлин погрузилась в транс, пытаясь связаться с чем-то в доме.

В атриуме стояла мертвая тишина. Нивыск и Уиллис сидели за длинным столом для совещаний, Уиллис был в перчатках и выглядел потрясенным.

– Что случилось?
– спросил Уэстмор.

– У Уиллиса было еще одно видение цели, - сказал ему Нивыск.

– Когда?

– Сразу после того, как ты вышел из офиса наверху, - сказал Уиллис.

– Еще одно видение Дебби Роденбо?

– Нет, это была женщина, которая пыталась открыть сейф. Вэнни. Это было не пассивное видение - оно было активным. Я думаю, что это был ее призрак, общающийся со мной, но это было... по-другому. Либо это, либо это была галлюцинация височной доли.

– Скажи ему, что вызвало видение, - сказал Нивыск.

– Сейф. Я коснулся ручки сейфа и увидел несколько вспышек.

Глаза Уэстмора расширились.

– Ты...

– Я не видел, что было в сейфе, - сказал Уиллис в бесшумном голосе.
– Я видел Вэнни. Сначала видение было пассивным; я видел ее такой, какой она была, когда пыталась открыть сейф, но потом оно изменилось. Она была мертва, она была трупом, разговаривающим со мной. И у меня был транзитивный контакт.

– Что это значит?

Уиллис застонал, явно устав.

– Это значит, что видение - или что бы это ни было - физически коснулось Уиллиса, - объяснил Нивыск.

– Что по сути невозможно, - закончил Уиллис.
– Вот почему я думаю, что это должно быть галлюцинацией.

– Психологический фактор, - предположил Нивыск.
– Серьезное соображение в таком доме, особенно после того, как я прожил здесь почти неделю.

– Такое место может ударить по голове любого, это то, что вы говорите?
– спросил Уэстмор.

– Я молюсь Богу, чтобы это было так, - сказал Уиллис.

Уэстмор наклонился вперед, внимательно слушая.

– Но Вэнни говорила с тобой? Что она сказала?

– Многое. Она сама показала мне видение. Она сказала, что Хилдрет послал ее. Затем я увидел Храм плоти, о котором Нивыск уже рассказывал, что является для меня еще одной причиной надеяться, что это была галлюцинация, вызванная внушением.

– Как это выглядело? Храм плоти?

– Владения Сексуса Кининга-Белария, - дополнил Нивыск.

Уиллис потер лицо.

– Оно было живым. Оно было из плоти и крови, и оно росло.

– Адрианна и Карен увидели то же самое, - вспомнил Уэстмор.
– Что еще ты видел?

– Хилдрета, - Уиллис откинулся назад, измученный.
– Затем целевое зрение изменилось. Вэнни намекнула, что комбинация сейфа была гематрической.

– Что это значит?
– спросил Уэстмор.

– Часть системы каббалистического алфавита, - сообщил Нивыск.
– Она сказала, что это акростих, но я не знаком с этим словом.

– И я тоже, - сказал Уиллис.
– Давайте найдем словарь...

– Нам не нужен этот чертов словарь!
– выпалил Уэстмор и уже вскочил, выскочив из комнаты.