Заснула с тяжелым сердцем, всю ночь мне снились кошмары. В них темных магов сжигали на костре, причем факелы к подмосткам с приговоренными подносили именно Ройдан Семур и Корт Тур. У мужчин были такие жестокие лица, а в глазах столько удовлетворения, что сомнений не оставалось, — они уверены в справедливости того, что совершали. Кошмар сменялся следующим, в котором темные сбегали из Северного замка, а черная мгла с диким издевательским хохотом тяжело опускалась на Северный замок, из которого отвратительные щупальца Черной Гостьи расползались на оставшийся Север, поглощая всю Берингию, оставляя за собой пустынные города, деревни, крепости…

***

Теперь целыми днями меня мучили две навязчивые мысли: одна, связанная с готовящимся побегом темных магов, вторая — о том, что я — «Сердце Севера» и что с этим делать.

Эти мысли не отпускали меня, когда я делала обход больных во время дежурства; когда лечила зараженных; когда разговаривала с главным целителем госпиталя, когда отдыхала и спала. Раз за разом они заставляли меня прокручивать их в сознании, и я совершенно не понимала, как правильнее поступить в отношении темных, и почему именно я стала «Сердцем Севера». Что во мне было особенного? Только сочетание светлой и темной магии? Или то, что когда-то давно я дала клятву Пресветлой стать ее Зеленым лучом?

***

Через четыре дня после вечернего посещения Скотта, меня пригласили в кабинет главного целителя госпиталя Расела Ноу, с которым мы понимали друг друга часто с полуслова. Наверное, этого человека я даже могла назвать своим другом.

Когда зашла в кабинет, выражение бледного мужского лица испугало меня. Черты лица заострились, в запавших глазах застыло горе и отчаяние.

— Расел, что случилось?

— Сегодня в город вернулись люди князя с очередного рейда, — медленно проговорил Ноу, а я почувствовала, как мое сердце радостно встрепенулось — Ройдан вернулся!— Они проезжали мимо крепости, из которой я приехал. Где я, собственно, родился и вырос. Где оставил свою матушку и друзей. Большая часть обитателей крепости погибла от черной гадости. И мне сообщили, что... в крепости среди живых не осталось ни одной женщины.

Мужчина закрыл глаза, он совсем не мог говорить, а я с ужасом уставилась на Ноу, всем сердцем сочувствуя его горю. Слова здесь были лишними, мой друг все прочитал в моих глазах, в которые заглянул с тайной надеждой, словно я могла опровергнуть страшные известия о тех, кто был ему дорог.

— Юна, проверьте тех, кто вернулся. Наверняка, они заражены.

— Хорошо.

— И ещё... У ворот замка северные волки наткнулись на телегу, которую стража не пропустила. В ней бредил больной мужчина. Они бы проехали мимо, но он вдруг забесновался и закричал: «Госпожа Юна, где вы?! Госпожа Юна, я найду вас! Я буду защищать вас!»

Я нахмурилась, не понимая, почему волки решили, что мужчина в телеге бредил мной. Ведь именно поэтому Расел Ноу сейчас сообщает мне о нем?

— Вы думаете этот человек звал меня? Разве мало женщин в Берингии по имени «Юна»?

— Возможно северные волки проехали бы мимо, но многие из них обязаны вам жизнью, а ещё с ними был Северный волк. Один из волков обратил внимание на больного, и Ройдан Семур, несмотря на то, что тот мужчина был явно заражен, велел страже пропустить телегу и привезти её в госпиталь, чтобы вы смогли посмотреть на того несчастного. Вдруг он из тех, кто… дорог вам.

— Хорошо, я посмотрю. Волки привели с собой темных магов?

— Одного. Совсем ещё мальчишку.

— Расел, могу я помочь вам?

— Я справлюсь.

Я отправилась к оборотням, которые, как уже завелось, ждали моего осмотра. Знала, что они смело выезжали за стены Северного замкам в том числе благодаря мне, уверенные в том, что, когда вернутся, я смогу избавить их от смертельно опасной заразы.

Ройдана среди них не было. Мне объяснили, что он отправился в замок со срочным донесением. Заражены оказались все, но на начальной стадии. Вероятно, потому что в этот раз рейд был недолгим. Я исцелила всех, оставшись с половинчатым резервом. А потом мне показали бредившего мужчину.

Некоторое время я рассматривала его, совершенно не узнавая. Потому что очень сложно было признать в изможденном скелете с черной паутиной, которая оплела длинное тело, молодого и крепкого юношу по имени Арис Торн, солдата гарнизона МакЭриса.***

Ариса Торна я вытянула из-за Грани с огромным трудом. Черная зараза глубоко проникла в организм юноши, пришлось выложиться так же сильно, как когда-то при спасении Корта Тура.

После спасения мой друг сообщил совершенно ужасные новости: почти весь гарнизон Горной крепости, которой командовал МакЭрис, ушел за Грань. Его матушка тоже оставила его; сам Арис, когда почувствовал, что болен, сбежал из крепости, в которой после смерти МакЭриса начался бардак, и отправился в Северный замок искать меня.

— Я знал, что только вы сможете меня спасти, госпожа Юна! А госпожа Эльза ушла к Пресветлой одна из первых.

Сначала я боялась, что молодой чудак вновь начнет твердить о влюбленности и желании жениться, но, слава Пресветлой Богине, Арис оказался неравнодушен к Мири, самой молоденькой из светлых целительниц госпиталя, которой я поручила за ним ухаживать. И, похоже, его чувства оказались не без взаимности.***

Со времени спасения Торна у меня образовалось два хвостика. Вернее, два огромных, длинных и довольно неуклюжих хвоста. Собственно, Арис Торн, который всегда был в госпитале на подхвате, и темный маг, о котором сообщил Ноу в тот день, когда в Северном Замке появился Торн. «Малыш», как я стала называть Шолто Грэма, в росте не уступающий Торну, совершенно не понимал, что делать с темной магией, проявившейся у него после того, как он чуть не утонул, провалившись под лед. Я взялась его обучать.