— Неравнодушен? — процедил Ройдан. — Юна, я люблю тебя. А ты любишь меня. Если бы я был один, мог бы жить и здесь. Потому что мне плевать, где жить, лишь бы видеть тебя, по ночам сжимать в объятиях. Но у меня есть дочь, о которой я должен заботиться. Как и о тебе. Втроем лучше жить в замке. Тем более, у нее щенок. Представь, во что он превратит эту комнату. А наши ночи? Во что они превратятся, если Юна будет спать рядом?

Чем дольше говорил Ройдан, тем больше становились мои глаза и вытягивалось лицо. Вот что он имел в виду...

Я впилась в серьезное мужское лицо испытующим взглядом, но подвоха не почувствовала. Мужские глаза стали серьезными и задумчивыми, а выражение лица каким-то отрешенным. Не сдержалась и осторожно провела пальцами по твердым губам, погладила оборотня по небритой щеке.

Любит он меня... и уверен, что я люблю его…

Более самоуверенного мужчины в Берингии не рождалось.

Взгляд Семура снова изменился, стал мягче и нежнее, медленно заскользил по моему лицу, будто изучая его: по бровям, глазам, носу, линии скул, подбородку.

— Ты знаешь, что далеко не красавица? — насмешливо пробормотал оборотень. — У тебя нос довольно длинный и с горбинкой, а лоб слишком высокий.

Хотела возмутиться, напомнить, что-сам-то тоже далеко не красавец, но не успела.

— Но для меня ты самая невероятная и потрясающая женщина во всем Вериусе, — прошептал нахал и медленно, очень медленно растянул обветренные губы в улыбке, а я замерла, потому что это была невероятно нежная улыбка. И невозможно счастливая.

В груди где-то слева защемило: такую улыбку я видела у него лишь однажды — шесть лет назад, в день брачного обряда, когда взгляд моего мужа плавился от нежности.

Ройдан наклонился, тоже медленно, давая возможность увернуться, но я понимала, что никто сбежать мне не даст, а ещё... что до трясучки хочу с ним поцеловаться. И сама потянулась, обняла за шею, раскрыла губы для поцелуя, которого жаждала каждой клеточкой напряженного тела.

— Давай потом поговорим о твоих манерах, — пробормотала я в мужские губы, которые не возражали и накрыли мои так жадно и решительно, что я почувствовала удовлетворение. Тут же ощутила скользящие по телу шершавые мужские ладони и задрожала.

— Я могу прикоснуться к тебе, поцеловать, могу любить тебя, но все ещё не верю, что ты, действительно, рядом. Живая. Прекрасная. Такая нежная.

Нежность...

Много нежности.

Я будто находилась в коконе из нежности, которую дарил Ройдан, от которой кружилась голова, щемило сердце и метались в смятении мысли...

— Хочу тебя так сильно, будто жить осталось только этот день, — еле слышно прошептали его губы, настолько беззвучно, что показалось, будто эти слова — плод моего воображения.

Страсть...

До слез и искусанных губ.

До сорванного дыхания.

Страсть накрывала с головой и закручивала в водоворот... Лишала воли и разума.

— Люблю тебя...

Любовь...

Ею был наполнен каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый вздох...

Я чувствовала её, а где-то на краю сознания кто-то шептал: «Снова жива, любишь и любима. Твоя душа не мертва, а сердце бьется...»

Сильные руки... теплые ладони... Жадные. Шершавые. Нежные. Требовательные.

Они обнимали. Ласкали. Сжимали. Не отпускали...

Дарили нежность, страсть и любовь.

Доводили до исступления...

— Юна, я не смогу без тебя, — прошептал Ройдан куда-то в мою макушку, когда мы оба без сил лежали в объятиях друг друга. — Ты часть меня. Самая главная. Мое сердце.

«А я не хочу без тебя, Ройдан, — подумала, но вслух не произнесла. — Сегодня я поняла это. Без тебя пусто и холодно. Без тебя нет нежности и любви в моей жизни. Возможно завтра меня отправят на костер... Но я больше не хочу помнить прошлое».

— Юна, любимая, выходи за меня.

Я обернулась, заглянула в темные беспокойные глаза, которые смотрели так, что в душе все переворачивалось, а сердце билось где-то у горла.

— Рой, я не смогу быть с тобой, если ты будешь давить на меня, приказывать, распоряжаться моей жизнью. Я не потерплю этого. Поверь, ты не сможешь удержать меня.

Ройдан медленно кивнул.

— Буду стараться слышать тебя. Обещаю. Но дай мне время.

— Тогда не дави с замужеством, — прошептала я, обхватывая руками сильную мужскую руку, обнимающую меня. Я закрыла глаза, замирая. — В замок к тебе перееду. Но не завтра. Дай мне время.— Пока ты думаешь, могу я приходить к тебе ночами?Я всмотрелась в застывшее лицо, в хмурый взгляд и неожиданно для себя самой ответила дрогнувшим голосом:— Да, Ройдан. Можешь приходить.