Фыркнув, Алиф отмахнулся:

— Сами с ним свяжитесь.

Такой ответ меня изрядно удивил. Что сам сержант, что его люди, что сам Венгар, показали себя здравомыслящими личностями. Однако, подобное поведение выбивалось из того, как им стоило бы действовать в наших условиях.

— Лейтенант, это Кларк, — вышел я на общую частоту.

— Слушаю, — раздался в ответ усталый голос Эйса, — Мы возле поста охраны на уровне ангарной диспетчерской. Тут…

— Я уже всё видел и прослушал доклад Смолла и Джейкора, — перебил меня Венгар, — Ваша задача — добраться до главного поста управления платформы. После этого будем принимать окончательное решение о наших дальнейших действиях.

— А где вы находитесь? — спросил я, понимая, что офицеров что-то не так.

— Вместе с Лейкмором в медицинском отсеке модуля, — спокойно ответил лейтенант, — Оказываем помощь пострадавшим.

— Что у вас произошло?

— Кларк, — раздался из динамика усталый вздох офицера, — Мы не видели противника. Одна из двоек, что проводили осмотр помещений поблизости от диспетчерской погрузочной зоны, перестала выходить на связь. Туда отправились сразу шестеро моих людей. В итоге мы нашли один труп и одного раненного с большой кровопотерей. У него были отрублены обе ноги и громадная рана в животе. Рядовой второго класса Митрой погиб на месте. Ему нанесли удар, пробивший грудные бронеплиты костюма и сердце. Рядовому Саммерсу повезло чуть больше — его достали в живот.

— Дерьмо… — выдохнул я, — Стоп! Оружие ваших людей! Что с ним?

— Лежало в том же помещении, где их нашли, — ответил лейтенант, — Бойцы забрали его… Но есть вторая проблема. Мы лишились транспортного челнока, судя по всему.

— Как?

— Наши пилоты оставались на борту. Я запретил им покидать корабль, — пояснил Венгар, — За десять минут до того, как мои люди прекратили выходить на связь, в кабине корабля произошел плазменный взрыв. Если судить по его мощности, то речь идёт о стандартной армейской плазменной гранате.

— Мда… После такого кабина точно не подлежит восстановлению, — вздохнул я.

— Вы правы, Кларк. Нас теперь нет возможности самостоятельно покинуть борт «Золотой Жилы». Остается либо искать тут хоть что-то похожее на корабль, либо окапываться и ждать появления транспортного корабля.

Подумав, я поморщился. Наша ситуация очень быстро стала скатываться с отметки дерьмовая в район глубокой задницы.

— Тогда возникает вторая проблема. Даже если мы дождемся транспорта, у нас нет средств связи. Наши артефакты и передатчики попросту не достанут до судна.

По связи я услышал вздох офицера:

— Я знаю. Потому, нам и надо добраться до главного поста управления. Возможно, у нас получится с его помощью найти резервные пункты связи.

— Хорошо. Раз больше нам ничего другого не остается, то будем двигаться туда.

Следующие несколько часов наша разросшаяся группа двигалась по коридорам добывающей платформы, периодически поднимаясь вверх по лестницам. Несмотря на то, что полноценной зачистки и обыска никто не проводил, даже беглый взгляд на состояние каждой палубы подтверждал слова той девушки с записи, Аманды. Системы функционируют, но сил экипажа хватало исключительно на их поддержание. В остальном же, детище инженеров Федерации выглядело потрепанным и пустым. Во многих отсеках, что мы проходили, наши взгляды цеплялись за желтые ленты с надписью «Переведено в режим консервации», перегораживающие проходы в некоторые из модулей.

Единственным звуком, что постоянно сопровождал нас, было мерное гудение систем вентиляции. Нагнетатели воздушного давления, где-то в глубине инженерного модуля, продолжали поддерживать на борту «Золотой Жилы» пригодную для дыхания атмосферу.

Задумавшись о её составе, я снял с пояса штатный анализатор и, включив его, принялся ждать результата, глядя на экран-иллюзию артефактного прибора.

— Вас что-то беспокоит, Кларк? — покосился на меня Алиф.

— Да, состав атмосферы.

— Полагаете, что тут есть некие проблемы?

— Ну… Экипаж и персонал исчезли. Найдены уже четыре труа, один из которых — с явными следами насильственной смерти. Более того, он ещё и отстреливался от того, кто на него напал, но…

Завершение анализа атмосферы заставило меня остановиться.

Никаких вирус, бактерий или ядов, способных убить человека. Однако, повышенное содержание частиц железа, ванадия, стронция, цезия, диоксида серы, монооксида углерода, хрома, брома и фтора заводило на неприятные мысли. Это не яды в прямом смысле данного слова. Однако, подобные вещества, попав в организм, могут причинить изрядный вред.

— И каков результат? — спросил сержант.

— Очень похоже, что система очистки воздуха либо давно не обслуживалась, либо… Где-то есть источник тяжелых металлов. Причем, далеко не самых безопасных. И фильтры не справляются с последствиями выбросов…

— То есть, произошла диверсия? — напрягся Алиф, — Я правильно понимаю?

Вздохнув, я принялся объяснять ситуацию.

— «Золотой Жиле» более полутора тысяч лет. За это время её неоднократно модернизировали и перестраивали. Однако, системы вентиляции и очистки были спроектированы с определённым расчетом движения воздушных масс. Любые изменения в них требовали полноценного перерасчета. Аналогично и с остальными структурами самой платформы. К этому стоит добавить, что имеются многочисленные повреждения, включая громадные пробоины и уничтоженную башню связи. Что ещё тут произошло — не ясно. Ко всему прочему, вы сами видите текущее состояние судна. Его серьёзно запустили. Как и почему — не ясно.