— На определенном этапе я поняла, что не хочу быть уничтоженной, — посмотрела в глаза ученого инфильтратор, — Осознала страх… смерти, наверное. К тому же, мне удалось понять, что во многом, я являюсь живым существом. Нас создали как гибрид органика и машины. Это значит, что я не только робот, но и живой человек… Пусть и не полностью, но… Во многом. А живые существа не прекращают функционирование — они умирают. Полностью. Навсегда. Без возможности восстановления. У вас нельзя достать блок матрицы личности и перенести на нейропроцессор в новой платформе. Вы сложнее. Со мной… Я посчитала, что моё уничтожение, не зависимо от того будет ли перенесен блок матрицы личности, будет окончательным. Потому и решила прекратить подчиняться Кордане.

Речь инфильтратора чем дальше, тем больше становилась сбивчивой. Фразы обрывались на полуслове, а голос стал сухим, ломанным. Что странно, всё это было следствием процессов, сформированных сразу на всех уровнях духовной составляющей. Учитывая внешность и голос, манеру речи и мимику, жесты этого киборга, создавалось невероятно жуткое впечатление. Будто бы я оказался среди персонажей фильма ужасов о восставших мертвецах. И это при моей первой магической специализации…

Впрочем, одно дело — превращать покойников в бездушные орудия, управляемые ментальными структурами, а другое — видеть полноценную личность, так похожую. На некогда живого человека. Нет, будь в этом роботе душа настоящей Дафны у меня не возникло бы вопросов. Том Риддл смог же вернуться, использовав для этого технологию крестажей. Кривую, опасную, имеющую множество недостатков, но работающую. Да и в моей прошлой жизни бывало всякое… Некоторые архимаги и без подобных якорей умудрялись возрождаться, просто за счет своего могущества.

Однако, в данном случае речь шла о том, что машина сама обрела душу. Собственную, а не притянутую в ней цепочкой случайностей и обстоятельств, магическим ритуалом или артефактами. И данный факт пугал, поскольку стирал черту межу роботом и человеком.

— А что по поводу этой штуки? — кивнул Криг на поврежденный эндоскелет, висящий в креплениях демонстрационного стенда в лаборатории Прайма.

— Я смог заметить у него полноценную духовную составляющую — астральное, ментальной, каузальное и атмическое тела… Даже душу, — вздохнул я, — Хотя последняя была явно моложе, чем у IN-1206. При том, что органическая составляющая получила поражения от плазменных выстрелов и я ощутил всплеск энергий, характерный для смерти живых существ, они не начали отделяться от физического тела и разрушаться.

— То есть, этот процесс связан не столько с гибридностью инфильтраторов, сколько с некими иными факторами, — сделал вывод Этус, переводя взгляд с покрытого копотью эндоскелета на «Дафну» и обратно.

— Нам необходимо отловить ещё таких машин, — фыркнул Майерс, — Особенно тех, что были созданы без использования матриц личности органиков. Тогда станет ясно связаны ли это процессы или нет…

— А так же тех, у кого личность вообще была создана с нуля, как в данном случае, — кивнул Прайм.

— А с чего вы взяли, что с нуля? Возможно, мы просто не нашли… донора? — поинтересовалась Риина, — Если этот имперский комплекс использует в качестве базы данных информационные поля тех, с кем контактирует, то он может производить любое количество матриц личности… Каждый человек или алари за день успевает встретить на своем пути сотню-другую разумных. Это же бездонный архив информации!

— Всё не так просто, — покачала головой «Гринграсс», — Чтобы добраться в информационных полях до нужных данных, необходимо получить слепки образов, обладающие некоей минимальной четкостью. Такое возможно только при достаточно длительном контакте с конкретными личностями. А просто увиденные, например, на улице, люди банально не оставляют следов нужного качества в информационных полях.

— Это обнадеживает, — улыбнулся Прайм, — Значит, у Корданы имеются некие сложности с созданием агентов, обладающих внешностью и памятью ныне живущих существ.

«Уолес», оглядевшись, бросил плазменную гранату в глубину коридора и быстро откатился за угол. Почти сразу в металлические панели обшивки прилетело больше десятка выстрелов из бластера и плазменных винтовок. Они с громким шипением мгновенно раскалили покрытие стен. В нос киборга ударил запах паленой краски и плавящегося пластика.

Достав из магнитной кобуры пламенный пистолет, инфильтратор осмотрелся. Левая сторона его лица была полностью лишена плоти, демонстрируя тускло блестящий в свете тревожных фонарей алхимический сплав, покрытый символами темного наречия. Кибернетический глаз водил алым зрачком из стороны в сторону. Увы, органическая составляющая киборга уже не функционировала. Правый глаз был закрыт, а веко не поднималось. Нервная система прекратила взаимодействовать с блоками управления эндоскелета ещё двадцать минут назад, когда потеря крови стала критической и внутренние органы принялись умирать.

Приближающиеся тяжелые металлические шаги, гулким эхом раздающиеся по коридору, заставили киборга бежать, уводя за собой погоню. Обломки левой руки одного из первых и самых верных творений Корданы бессильно висели вдоль тела. Их сервоприводы, как и многие другие элементы эндоскелета, оказались повреждены. Впрочем, даже если бы они уцелели, в бою от обрубка толку не было.

«Входящее сообщение!»

«Сдавайся. Мы проведем ремонт твоих систем, заменим органическую составляющую и дадим покинуть комплекс.»