Мне открылся просторный кабинет с панорамным окном, выходящим на заводские цеха. В кресле за массивным дубовым столом сидел сам Аластер Макдональд.

Он не выглядел удивлённым.

— Ну вот и встретились, — произнёс тронутый, откладывая в сторону лист бумаги. — Я так понимаю, ты и есть тот самый Ростислав, который всех достал?

Шотландец, классический высокородный бес, производил впечатление матёрого хищника. Длинные волосы, собранные в пучок на затылке, механические артефактные часы двойного назначения, дорогой костюм и спокойное выражение лица. Почти спокойное. В глазах явственно читался вопрос.

Я врубил всезрение на полную катушку.

А, теперь всё ясно.

У него тут всё напичкано отклоняющими артефактами, считающимися идеальной защитой от прыгунов. Телепортироваться в кабинет большого босса нельзя… но я ведь и не телепортировался. И шотландец не понимает, как я сумел обойти настройки смещения.

— А ты — тот самый Макдональд, который решил, что может играть против системы.

Он усмехнулся, медленно поднимаясь из-за стола.

— Система уже дала трещину, мальчик. И ты это знаешь.

— Возможно. Но ты не тот, кто должен её ломать.

Макдональд вздохнул и потянулся к эфесу меча, висевшего на стене за его спиной.

— Жаль. А я думал, мы сможем договориться.

Я расслабил плечи, готовясь к бою.

— Договориться можно было до того, как ты начал убивать наших.

Он выхватил клинок — старинный, с гравировкой, явно непростой стали.

— Тогда давай без лишних слов.

И бросился вперёд.

Молния, которой я ударил беса, напрочь выжгла ему грудную клетку. Удар был настолько сильным, что Макдональда впечатало в стену, по которой пошли трещины.

Никаких поединков.

Я просто уничтожил врага с помощью магии.

Сел в кресло, чтобы передохнуть, и врубил непрерывную циркуляцию. Больше всего ки я потратил на скитания в многомерности. Пассивные навыки, наподобие доспеха, перестали меня напрягать ещё на четвёртой оболочке. Равно как и простенькие энергетические атаки.

Зазвонил телефон.

Не обращая внимания на раздражающие трели, я встал, раздвинул грани мира и погрузился в серую фрактальную круговерть.

Чтобы добраться до нужного человека в Танжере, я потратил несколько часов. И дело не только в расстояниях Пустоши. У меня ещё сохранились незначительные проблемы с навигацией, поэтому я добрался до карантинной зоны Понтикуса, миновал таможенный контроль, и уже оттуда прыгнул в сторону Гибралтара.

В некоторых версиях земной истории, как сообщают наши морфисты, африканские территории, граничащие с Гибралтаром, сумели обрести независимость. У нас эти земли долгое время входили в состав Халифата, но после окончательного распада этой империи, образовалось множество эмиратов, удельных княжеств и даже республик. Сейчас Танжер — один из городов Рабатского княжества.

Я выпал из многомерности прямиком в тесный переулок Медины.

С двух сторон громоздились белые стены, кривая дорожка, по которой автомобиль не проедет, спускалась вниз, время от времени изламываясь ступенями лестницы.

Танжер встретил меня гулом голосов, пряными запахами и пестротой красок. Узкие улочки Медины вились, как змеи, то проваливаясь в тень высоких домов с резными деревянными балконами, то выныривая на солнцепёк, где свет отражался от беленых стен, слепя глаза. Под ногами шуршали разбросанные апельсиновые корки, а где-то впереди, за поворотом, звенел медный колокольчик ослика, тащившего тележку с финиками.

Я двинулся вниз по ступеням, протискиваясь между торговцами, которые расхваливали свой товар на всех языках Средиземноморья. Вот старик в выцветшей джеллабе раскладывал перед собой ковры с геометрическими узорами, шепча что-то про «настоящую берберскую работу». Рядом подросток в мятой футболке с надписью «Barcelona» жарил на углях шаурму, и жирный дым стелился по переулку, смешиваясь с ароматом свежего хлеба из соседней пекарни.

— Бакшиш, сиди! — прошипел мне под ноги уличный кот, вынырнувший из-под лотка с оливками.

Я усмехнулся. Даже здесь кошачьи чувствовали во мне своего.

Впрочем, могло и показаться.

Дальше улица расширилась, превратившись в небольшую площадь, где торговали фруктами. Под тентами из полосатой ткани громоздились пирамиды гранатов, лимонов, инжира. Торговец в тюрбане, завидя меня, тут же сунул в руки спелую хурму:

— Попробуй, господин, сладкая, как мёд!

Я откусил — мякоть действительно таяла во рту. Кивнул, порылся в поисках монеты, но продавец уже махал руками: