В кабинет, нарушив тишину, аккуратно зашёл мужчина в безупречно сидящем тёмном костюме, без галстука. Это был начальник службы безопасности князя, Геннадий Сергеевич. Его лицо, обычно непроницаемое, сегодня выдавало лёгкую озабоченность.

— Владимир, — начал безопасник, останавливаясь на почтительном расстоянии, — ты хотел обсудить вчерашний инцидент?

Князь медленно обернулся. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Геннадию. Лицо князя, с резкими, аристократическими чертами, было спокойно, но в уголках губ таилось напряжение.

— Инцидент, Гена? — голос князя был ровным, без повышения тона, но и без этого в нём явно промелькнула угроза. — Ты называешь провал, поставивший под угрозу жизнь моей дочери, «инцидентом»?

Геннадий чуть выпрямился, принимая укол.

— Виноват, Владимир. Провал. Полный и безоговорочный, — признал он.

— Рассказывай, — князь снова повернулся к окну.

— Катю вели профессионально. Людей, которые должны были её охранять, нейтрализовали непосредственно в самом начале попытки похищения. Мы взяли всех выживших в операции и допрашиваем, — он сделал паузу, выбирая слова. — Мы отрабатываем все возможные варианты. Анализируем внешние камеры соседних зданий, опросили свидетелей. Но пока… Пока допросы показывают, что это не какой-то могущественный враг, а простые бандиты, которые каким-то образом отследили Катю и поверили в себя.

— Простые бандиты, переигравшие твою службу безопасности, — хмыкнул Демидов, и на этот раз Геннадий счёл за благо промолчать.

Князь отхлебнул кофе, его взгляд снова ушёл в окно.

— Каменский, — произнёс он, неожиданно сменив тему. — А он произвёл впечатление. Неожиданное.

Геннадий насторожился. Разговор о графе Каменском после обсуждения провала операции был… несколько даже неприятен.

— В каком смысле?

— В том, что он отказался. От миллиона рублей, Гена, — князь слегка повернулся, и на его лице появилась лёгкая усмешка. — Представляешь? Поставил меня в дурацкое положение своей принципиальностью. Гордость? Глупость? Или редкая в наше время порядочность? — Князь поставил чашку на массивный письменный. — В ситуации, когда его род висит на волоске, его земли под прессом долгов, а он сам мишень для любого авантюриста… он отказывается от денег. Потому что это «подачка», видите ли.

— Так прямо и сказал? — удивился Геннадий.

— Сказал, что на его месте любой поступил бы также, — покачал головой Демидов. — Интересный молодой человек. Катю дважды уже спас.

— Как дважды? — безопасник даже немного побледнел.

— Да, представляешь? Там демон — летучая мышь к ней в окно залетел. А он эту тварюгу прибил. Опасный парень.

— В каком смысле опасный? — уточнил Геннадий.

— Для тех, кто его недооценит, — пояснил князь. — И для самого себя, возможно. Гордость плохой советчик в игре на выживание. Но… это вызывает уважение, — он провёл рукой по гладкой поверхности стола. — Провал с Катей ставит меня в неудобное положение. Я обязан ему жизнью дочери, из-за того, что наша служба безопасности показала свою полную несостоятельность на ровном месте. Расслабились! — Князь с силой ударил кулаком по столу. — Это не должно повториться, Гена. Никогда. Ты меня понял?

Геннадий сглотнул, почти физически ощутив напор сдерживаемой силы.

— Так точно! — на всякий случай он вытянулся ещё сильнее. — Понял!

Давление пропало. Князь показал своё недовольство. Наступило время приказов.

— Задачи, Геннадий Сергеевич. Первая: хвосты. Всем, кто был причастен к вчерашнему, — от водителей до аналитиков, проглядевших подготовку нападения, — накрутить их по полной программе. Проверки на полиграфе, детальный разбор полётов, внеочередные тренировки до седьмого пота. Лишить премии, само собой. Пусть прочувствуют цену своей халатности. Но без публичных экзекуций. Дисциплина, а не расправа.

Геннадий кивнул, мысленно уже составляя список.

— Будет исполнено. В приказе о депремировании моё имя будет в первой строчке.

Лёгким движением бровей Демидов дал понять, что иного и не ждал.

— Вторая задача — наблюдение. Я хочу знать, что происходит на землях Каменских на самом деле. Кто шныряет вокруг его усадьбы, помимо местных демонов. Но делать это надо скрытно. Никакого давления, никакого видимого присутствия. Камеры-невидимки, перехват эфира. Если Каменский почует слежку — это будет воспринято как попытка нападения. Он там наверняка и так на взводе. Тем не менее, усиль охрану. Я хочу, чтобы к его усадьбе мышь незамеченной не проскочила. Но сделать это надо так, чтобы сам граф не запротестовал. Судя по тому, что мне рассказала дочь, этот умудрится и мне войну объявить.

— Понял, Владимир. Полная невидимость, только сбор данных и аккуратная, ненавязчивая охрана. Но… объявить войну?

Князь на это лишь усмехнулся.

— А что ему терять? Долги? Крыса, загнанная в угол, может напасть, а как я понял из слов дочери, этот Каменский будет посильнее и поумнее крысы. Естественно, для нас он не угроза, но зачем его, да и дочь лишний раз нервировать? И да, третье, — князь смягчил тон, но лишь слегка. — Съезди туда, в усадьбу Каменских. Лично. Посмотри, как устроилась Катя, убедись, что с ней всё в порядке. И да, важный момент. Катя там инкогнито, и никто, кроме самого графа, не знает, что она Демидова. В том числе и его семья. Она мне звонила с утра и предупредила об этом. Сейчас он активно сотрудничает с Тайной канцелярией. Внештатный демоноборец. Так что для его семьи представься кем-то из этого отдела. Но главная задача — оценить обстановку.

Геннадий снова кивнул. Забота отца, завуалированная под задание службы. Это он понимал.

— И последнее, — князь взял со стола меч в ножнах из шкуры демонической твари. — Передай графу. Да вручи лично, Гена. От меня. Думаю, клинок придётся ему по душе.

Геннадий прекрасно знал, что это за меч и сколько он стоит. Лучшие артефакторы Демидовых изготавливали такие мечи в очень ограниченном количестве, для сильнейших магов мира. И им ещё приходилось подолгу ждать своей очереди. Даже его, привыкшего к княжеским тратам, такой подарок впечатлял.