— Вот эта заброшка, — Шурка кивнула на развалины, — её все местные знают. Управа уже который год снести обещает, да всё не соберутся.

— Здесь можно роту солдат спрятать, — Тихон даже голос понизил. — А соседи привыкли уже, что сюда и пострелять приходят, и встречи назначают… Хоть из гранатомёта стреляй — никто не почешется.

— И правда отличное место… — я кровожадно ухмыльнулся, — выбрал заказчик, чтобы умереть! Пожалуй, здесь лучше подойдут другие патроны.

Несмотря на мою браваду, на душе было, мягко говоря, неспокойно. Чуйка выла, как раненый зверь, и с каждой секундой эта сирена становилась только громче. Поэтому я и решил заменить патроны. Пусть каждый мой выстрел, если до этого дойдёт, станет для противника сюрпризом.

Разрядил ружьё, вывалив все патроны на сиденье между мной и Шуркой. Из сумки достал коробки с патронами. Итак, что же взять…

Первые два патрона — крупная дробь в плотной шахматной упаковке. При выстреле в упор такая обеспечивает не мгновенную, но достаточно быструю и довольно мучительную смерть. Идеально для ближнего боя — противник успеет осознать, что для него всё кончено, а я успею забрать его жизненную энергию. Третий и четвёртый — необычная, сегментированная картечь. Три гранёные призмы в пластиковом контейнере в каждом патроне — видимо, если хочешь не ранить, а сразу превратить в фарш. Ещё три патрона — с тяжёлыми подкалиберными пулями, такие бронежилет может не пробьют, но отбивную из цели сделают качественно, и броник не помешает. Восьмой… что же взять восьмым?

Мой взгляд остановился на патронах, которых в коробке было всего две штуки. Разрывные антимагические, явно военные. Пуля способна пройти через магические щиты, а при попадании взрывается. Таким можно угандошить неслабого мага, даже если он будет активно защищаться. Меня, например, можно. Такие патроны изготавливают вручную артефакторы. И стоят они соответственно.

Зарядил ружьё в обратном порядке, как учил отец. Последний патрон, с дробью — в патронник.

Шурка, замаскированная под раненую Леру, с бинтами на голове и красной краской на щеке, сидела на пассажирском сиденье, заинтересованно следя за моими приготовлениями.

— Кого ты там ожидаешь встретить? — спросила она, когда я остановил свой выбор на антимагическом патроне.

Даже не заметила от волнения, как на ты перешла.

— Того, кто покушался на моих близких, — пожал я плечами.

Тихон, внимательно следящий за окрестностями, одобрительно кивнул головой.

— Остаётесь в машине, — приказал я, выбираясь на улицу. — В бой без крайней необходимости не вступать, ваша задача — максимум показать Шурку издалека. При серьёзной угрозе — уезжайте.

Шурка фыркнула, но промолчала — поняла, что сейчас со мной спорить бесполезно.

— Ваше Сиятельство, — окликнул меня Тихон, — если что, мы прикроем.

— Знаю, — кивнул я, не оглядываясь. — Но лучше не лезьте. Это моё дело.

Я одёрнул толстовку, натянув капюшон на лицо. Улица была пустая, только ветер гонял мусор по асфальту. Где-то вдалеке лаяла собака, но здесь, у заброшки, царила тишина, как в могиле. Сам особняк выглядел, как съёмочная площадка малобюджетного хоррора. Трёхэтажный, без окон и дверей, крыша местами провалилась, а где-то и в стенах зияли бреши, обнажая внутренности. Мест, где можно расположить стрелка с оптикой — хоть отбавляй.

Чуйка орала, что впереди ждёт очень крутое дерьмо, и я сжал ружьё покрепче, сразу сняв его с предохранителя.

Да, впереди засада. Да, меня сейчас вполне могут взять на прицел. Но отступать, чтобы ждать очередного нападения? Чтобы ходить и оглядываться?

Тем не менее, до заброшки я дошёл спокойно, и никто не попытался меня подстрелить. Я остановился у покосившейся двери, прислушиваясь. Тишина, только ветер свистел в пустых окнах, да где-то капала вода. Но чуйка не давала расслабиться — она орала, что я на пороге ада.

Толкнув телекинезом дверь, я шагнул внутрь. Битое стекло хрустнуло под ногами.

Внутри оказалось пусто. Меня встретили только кучи мусора, битый кирпич да пыль, кружащаяся в лучах льющегося через дыры в перекрытиях солнечного света.

Но я здесь точно не один.

Он вышел из тени так спокойно, будто я пиццу привёз. Мужчина средних лет, моего роста, крепкий, в потёртом кожаном плаще, не скрывающем отменной выправки. Серые глаза смотрели холодно, проникая в душу, будто сканируя.

Я остановился, предупреждающе наведя на него ствол.

— Надо же, — заговорил он первым, — не ожидал, что вас окажется двое.

Двое? Так-то нас трое, он наверняка видел, сколько нас в машине. Кого он имеет в виду? Лерку должен был сопровождать только один наёмник?

— Девчонка ранена, пришлось вдвоём ехать, — закинул я пробный шар.

— Ранена? — он усмехнулся, будто это его забавляло. — Как неосторожно… Впрочем, если ты думал, что отдашь мне её, и я тебя отпущу, то ты ошибся. Гра-а-аф!