Мы несколько секунд присматривались друг к другу, после чего сошлись.

Я сделал первый выпад, целясь в худую грудь Амана, но он успел уклониться вправо, развернувшись всем корпусом. А затем осыпал меня градом коротких ударов снизу вверх. Пришлось отступить и пересмотреть тактику боя.

Мы сходились ещё несколько раз, прощупывали друг друга, старались уловить ритм и выжидали удобного момента для атаки. Солнце неумолимо жарило мне спину, что ж, хоть загар появится, да и тактически это более выгодная позиция.

Постепенно мы оба начали заметно уставать. Как вдруг, после очередного удара, я едва не потерял равновесие и неаккуратно отклонился назад. Аман этим моментально воспользовался и нанёс мне боковой удар в плечо.

От неожиданности я чуть не упал, но всё же удержался на ногах. Улыбнулся и, собрав все силы, выдал Аману ответку в виде удара в подбородок. Кочевник привычно хотел отскочить, но я вложил всё, что во мне ещё оставалось, и буквально опрокинул парнишку на землю.

Зрители на мгновение затаили дыхание, глядя на поверженного кочевника.

— Силён! — глухо рассмеялся Аман, поворачиваясь лицом ко мне.

На его скуле отпечатался рисунок ткани, чую, болеть будет долго, но парень улыбался. Я помог ему подняться, и мы пожали друг другу руки.

— С тобой видит небо, нужно распить не одну чарку крепкого саша! — он чуть ли не светился от радости.

— Великий боец Сергей! — кивнул Бароладин и пригласил следующего желающего.

Всё таких активных набралось всего три человека. Первый бой я выиграл с лёгкостью, второй дался мне тяжелее, мышцы болели и уже плохо слушались руки. Поэтому третьему парню честно продул, ибо я не железный.

Как только я покинул круг, вышли новые соперники: два крепыша с нахмуренными лбами. По лицам видел, что каждый из них хотел бы драться со мной, а не с братьями. Но всё равно они отлично себя показали. Победил тот, кто стоял ближе ко мне, и теперь он ходил перед зрителями с гордой улыбкой.

Мне же принесли горьковатый отвар с отчётливым вкусом земли.

— Сергей, прими от моего сердца это лекарство. Да пусть славит само небо тот день, когда наши предки его впервые сварили. С ним твои синяки и ссадины затянутся, едва солнце пересечёт Великую степь.

Я чуть машинально не ляпнул, что не оно вокруг земли вертится, а земля вокруг солнца, но успел прикусить язык.

— Благодарю тебя от всего сердца, Аман, — отпил, не скривился и склонил голову. — Великое зелье.

— Возьми эту флягу с собой. Пусть удача тебя не покинет, — он улыбнулся и отошёл смотреть на следующий бой.

Пока отдыхал, то поглядывал на спящего Виктора. Его не смогли разбудить ни крики, ни постоянно спотыкающиеся об него люди. Крепкий сон здорового человека. Я ему сейчас даже завидовал. Но не было времени даже прикорнуть в сторонке.

Едва я допил весь отвар, из шатра вышла Кари и Сирень. Обе довольные, переглядывались, кивали друг другу, натуральные заговорщицы.

— А что тут такое происходит? — Сирень удивлённо оглядела стоящих зрителей и радостные крики. — И что у тебя с лицом? Ой, да ты весь в синяках!

— Мне дали редкостную дрянь, которая должна всё это убрать, едва солнце пересечёт Великую степь, — я улыбнулся, отсалютовав фляжкой. — Мы устроили кулачные бои.

Вместо ответа Сирень отобрала у меня отвар, понюхала его и скривилась так, будто ей луковицу дали съесть.

— Дрянь какая! И как ты это пил?

— Если хочешь быть здоров… выпьешь и не такое, — сказал я.

— Вот возьми, — она понизила голос, — мы с Кари сварили его только что. Эффект лучше, да и вкус приятнее.

Она передала мне здоровенную чашку. Я вдохнул аромат свежей травы, мяты и чего-то сладкого, а потом аккуратно пригубил. Первый глоток горячего отвара прошёлся по горлу огненным шаром и фейерверком упал в желудок. У меня аж глаза распахнулись.

— И как? — с любопытством спросила Сирень.

— Надеюсь, ты сейчас на мне не эксперименты ставишь? — прищурился я и отпил ещё этого божественного варева.

— Нет, конечно, с чего ты взял, — и широко улыбнулась.

Надо запомнить это выражение лица, чтобы по нему узнавать, когда она мне будет морочить голову в будущем. А потом не выдержал и рассмеялся.

— Интриганка!

— Есть немного. Только ты всё не пей, это для Виктора.

Я кивнул, сделал ещё один крошечный глоток, а потом протянул ей кружку:

— Пусть над твоей головой всегда ярко сияет солнце, а магия в твоей крови не кончается.