В целом я не имею ничего против обмена знаниями. Все же ради этого я и создавал первую магическую академию — чтобы поделиться информацией и обучить новых чародеев. Однако усиливать врага, лишаясь собственного преимущества добровольно?

Чем тогда я буду отличаться от Марка Филова, который продал секреты в чужие страны?

— Хорошо, я вас услышал, Михаил Игоревич, — произнес я. — Когда мне ждать машину из посольства?

— И что вы думаете, господа? — спросил пожилой усатый итальянец, наколов на шпажку оливку. — Его величество действительно закрыл наш проект. Как будто кто-то из его подчиненных на самом деле обнаружил в документации нарушения. Можно подумать, испанцы тут ни при чем! Трижды ха!

— Согласен, господин Джентели, — кивнул стоящий с ним рядом худой промышленник. — В последнее время все совместные с Испанией предприятия сворачиваются. А те, что остаются на плаву — обкладываются таким количеством проверок, что дышать бизнесу становится просто нечем. За последний месяц вы уже четвертый человек, Джордани, от кого я слышу о препонах со стороны властей.

— Господа, так за чем же дело встало? — приподнимая бокал с шампанским, вклинился в их диалог я. — Насколько я понимаю, вся проблема итальянского бизнеса связана с ориентацией на Испанию. И это при том, что в колониях творится сущий ад, и вот-вот начнется война между вашими странами.

— Все так, ваше сиятельство, — подтвердил Джордани Джентели. — В прошлом году его величество всех чуть ли не за ручку вел, лишь бы дела между нашими странами наладить. А в этом рубит всех, кого сам же и заставил перепрофилироваться на испанский рынок.

— Потери бизнеса уже превышают трехлетний бюджет Италии, ваше сиятельство, — скривившись, озвучил наш собеседник. — Я бы с радостью послушал вас и перекинул производство в Российскую Империю. Но и с Москвой у его величества какие-то вечные проблемы. Вместо того чтобы спокойно зарабатывать деньги, нам приходится лавировать между интересами короны и соседей, с которыми его величество, как флюгер — сегодня дружит, завтра желает мучительной смерти.

Он сокрушенно покачал головой, а я внутренне усмехнулся.

— Полагаю, господин Агостини, — обратился к нему я, — вам все же стоит вложить свои средства в Российскую Империю. Не сразу, конечно, заходить на всю сумму. Идти ва-банк не требуется, да и опасно это. Но возьмите, к примеру, мое княжество. Мы молоды, современны и приветствуем любые инвестиции.

— Да, я слышал о том, что Мастерс неплохо вложил денег в ваше княжество, ваше сиятельство, — вставил Джентели. — Но как скоро они окупятся?

Я пожал плечами.

— Александр Иероним — человек, который четко умеет рассчитывать риски и извлекать прибыль из всех, казалось бы, убыточных сфер. Именно поэтому уже сейчас треть его личной армии получает финансирование из средств, добытых в моем Царьграде. А вы наверняка знаете, какие у него успехи.

Оба итальянских дельца переглянулись.

— Знаете, ваше сиятельство, у вас есть подходящие земли для производства оливок, — произнес Агостини. — Я смотрел доклады о вашем княжестве, у вас пока что эта отрасль находится, скажем мягко, в зачаточном состоянии.

— Она отсутствует, — сделав глоток, кивнул я. — Во время карательной операции турки придерживались тактики выжженной земли. Так что от посадок оливок нам остался лишь пепел. Однако если вы все же решитесь, уважаемый Винченцо, я гарантирую вам полную поддержку, снятие налогов на первые пять лет, и, разумеется, никаких принуждений — кому продавать оливки, а кому отказывать. Бизнес, насколько я понимаю, все равно решит лучше, где можно получить большую выгоду. И ладно бы вы с господином Джентели оружие делали, я бы еще понял, к чему эти притеснения. Но вы занимаетесь продуктами питания. А Российская Империя постоянно расширяет производство сельскохозяйственной продукции и многим странам поставляет ее бесплатно — в рамках борьбы с голодом на планете. Так что, если вы все же решитесь, господа, обратитесь к моему секретарю, он все согласует. И уверен, что в кратчайшие сроки мы с вами начнем купаться в деньгах.

Вручив обоим промышленникам визитки, я отступил в сторону, позволяя итальянцам обговорить мое предложение. Благотворительный вечер еще только начинался, а у меня уже была предварительная договоренность с более чем десятью людьми от итальянского бизнеса.

Так что Михаилу Игоревичу следует отправить какой-нибудь подарок. А заодно, возможно, устроить турне по Европе с целью привлечения вот таких дельцов? Наверняка Министерство иностранных дел с легкостью организует мне подобные встречи под эгидой своего ведомства. Даже если придется предоставить странам, которые я посещаю, некие дивиденды, выгода Царьграда перевесит.

Я поставил бокал на столик и двинулся к отцу Михаилу, представляющему Русскую Православную Церковь на этом приеме. Пора было сделать пожертвование, о котором меня попросили в посольстве — другие гости поочередно подходили, чтобы передать средства на восстановление православных храмов.

Однако по пути мне преградил дорогу один из гостей.

Стройный высокий мужчина с черными волосами, на висках окрашенными сединой. На нем был дорогой костюм, но, как и на большинстве людей местного бизнеса, никакого упоминания об аристократии. Однако перстень на левой руке я опознал без труда.