Сейчас же она рассматривала проект, в который можно было бы вложиться, чтобы получить прибыль. Единственное, что смущало Кристину Гордеевну, так это жесткая привязка к территории. Кто бы мог подумать, что она станет рассматривать малые предприятия в новообразованном княжестве? Однако сеть агрегатора такси, которая досталась Царьграду в наследство от Турции, требовала вливаний на закупку автомобилей, наем водителей и поддержание собственных станций технического обслуживания.

Прошлые хозяева продавали все по частям, и теперь Большаковой, если она действительно желает получить прибыль, придется выкупать все обратно. А одного жалованья секретаря на это не хватит.

Делегация Службы Имперской Безопасности вышла из кабинета вместе с Василием Владимировичем. Окунев пожал им руки и, попрощавшись, заглянув в монитор подчиненной.

— Такси в Царьграде? — спросил он.

— Да, Василий Владимирович, — смутившись от того, что ее поймали за личными делами во время службы, кивнула Кристина Гордеевна.

— Я в деле. Запиши на меня пять миллионов рублей, — распорядился Окунев. — А когда подрастем, продадим их русскому агрегатору под интеграцию. Одна страна — одна служба такси.

Не дождавшись реакции от подчиненной, он улыбнулся.

— Меня не будет следующую неделю, оповестите об этом всех причастных, — велел Василий Владимирович.

— Что говорить, если будут спрашивать? — уточнила Кристина Гордеевна.

— Что я в Испании.

Утро началось с приятных неожиданностей. Уже привычно оглядев пространство, я заметил, что наблюдатели от его преподобия Джованни скрылись. В самом отеле, где я уже привык видеть его людей, тоже никого не нашлось.

Усмехнувшись этому открытию, я привел себя в порядок после сна и сел за рабочий стол. Очевидно, Лучио Кастеллани намеревался нанести мне визит, а потому нашел способ избавиться от лишних свидетелей. Не удивлюсь, если избавлялся мафиози от наблюдателей в самом прямом смысле, но мне об этом переживать не приходилось — внутренние разборки итальянцев никак меня не касались.

Технически я и знать-то не должен о том, что монсеньор приставил ко мне тьму наблюдателей. И что они растворились в воздухе, соответственно, тоже.

За чертежами я просидел до самого обеда. Как заказывал в номер завтрак, как его принесли, и он исчез у меня во рту — даже не заметил. А если бы не осторожное покашливание от дверей, и сейчас бы не оторвался.

— Ваше сиятельство, — произнес знакомый мне по досье мафиози. — Позвольте представиться, Лучио Кастеллани. Мой хороший друг господин Молинари договаривался с вами о нашей встрече.

Я улыбнулся, поднявшись из-за стола, и предложил гостю располагаться. Пока он с достоинством кивал и занимал свободное кресло, я успел подумать о том, что преступность настолько глубоко забралась в реальную жизнь Италии, что им не составило труда вот так нагло заявиться к представителю другой страны.

— Добро пожаловать, господин Кастеллани, — проговорил я. — Надеюсь, вы согласитесь разделить со мной хлеб? Если честно, я так увлекаюсь своей работой, что порой забываю, на каком свете нахожусь. Не уверен, что у меня завтрак-то был, а я его не придумал.

Он понимающе улыбнулся.

— Мне знакомы настолько увлекающиеся люди, ваше сиятельство, — ответил тот. — К счастью, в большинстве своем это очень толковые специалисты, которые хотят нам всем добра и процветания. Немало изобретений, без которых современный мир невозможен, было создано как раз такими энтузиастами.

Я сел в кресло напротив и кивнул.

— Но есть и другие увлекающиеся люди, — произнес я. — Те, кто желают не добра и не счастья. Во всяком случае, не для всех, а конкретно для себя.

Лучио кивнул.

— И это приводит нас к причине нашей встречи, ваше сиятельство, — объявил Кастеллани. — Данте сказал мне, что передал нашу просьбу относительно его преподобия Джованни.

— Это так, — подтвердив его слова кивком, согласился я.

— В таком случае я бы хотел спросить, во что нам это обойдется, — напрямую задал вопрос дон мафии. — В отличие от своих… — он сделал паузу, подбирая слово, — подчиненных, я неплохо разбираюсь во многих сферах, где могут оказаться затронуты интересы Италии. А потому догадываюсь, что у вас, русского князя и потомка убийц магов крови, нет особой любви к члену ковена этой школы.

— У каждого русского человека есть только две любви, дон Кастеллани, — с усмешкой ответил я. — К Родине, и к семье. Полагаю, то же самое можно сказать и про вас. Именно поэтому вы пришли договариваться со мной, а не провернули все без оглядки на залетного князя.

Он хмыкнул.

— Я взял на себя смелость заказать для нас обед в ваш номер. Надеюсь, вы не возражаете против моего самоуправства? — приподняв бровь, спросил он.

— Нисколько.

Стоило мне ответить, как дверь в номер распахнулась, несколько человек прислуги тут же организовали нам стол. Судя по тому, что многие блюда в меню здешнего ресторана отсутствовали, заказывали не здесь. Никаких ядов ни в пище, ни в напитках не было — это я проверил на автомате, что не укрылось от взгляда дона мафии.