В кафетерии, куда мы зашли чуть позже, было на удивление людно, несмотря на ранее время. Ямщики оживлённо переговаривались. Парень с девчонкой, сидевшие за соседним столом, охотно сообщили нам новость — ямские рейсы возобновились, экипажи спешат доставить задержанные посылки.

Мы решили не дожидаться, когда нас вызовут с хаба, и поехали туда сами, вызвав такси. На Ленинградском шоссе уже вызревали пробки — но они мешали не нам, а тем, кто ехал навстречу, в центр с окраин города и из области. Так что мы не застряли.

Пролив открылся. Остров купался в лучах утреннего солнца, светившего из-за нашей спины. Мост, городские улицы, башня — уже привычный маршрут.

Риттер Янсен оказался на месте. Он, видимо, работал всю ночь — глаза покраснели от недосыпа. Увидев нас, он коротко буркнул:

— Слушаю.

Я пересказал всё максимально подробно, под протокол.

Когда я умолк, он некоторое время молчал, вертя карандаш в руке, затем произнёс:

— Поправьте, если я ошибаюсь. Утёс-артефакт расщепил мир «змей» на две ветки — магическую и техногенную. Попутно «змеи» узнали о существовании хаба и заслали сюда шпиона. Тот должен был вернуться на «змеиную» ветку ямским маршрутом. На это возвращение был настроен утёс, чтобы активироваться ещё раз и отсечь «космическую» ветку теперь уже безвозвратно, напрочь.

— Именно, — кивнул я. — Ну, во всяком случае, мы так поняли. Отсечь и заблокировать технарей, чтобы те не смогли больше контактировать с другими мирами.

— И смысл этих действий в том, чтобы «космическая» ветка не опередила «змеиную» с пристыковкой к хабу?

Я лишь развёл руками — да, мол, вот такая фигня. Заговорила Хильда:

— «Змеи» беспокоятся не напрасно. На наш взгляд, именно «космический» мир-двойник имел бы все шансы стать восьмой осью. А вот на что рассчитывают «змеиные» маги — мы совершенно не представляем…

— Насколько я понимаю, — сказал начальник, — «змеи» мыслят сугубо в прагматических категориях, холодно и абстрактно. Это подтверждают и ваши сны, и отчёты других исследователей. Поэтому «змеиные» маги совершенно уверены, что пристыковка к хабу — такая же прагматическая задача. А все наши объяснения, что дело в другом, они отвергают. Считают, вероятно, что мы просто торгуемся и набиваем цену. Природный фильтр для выхода на хаб — это, с их точки зрения, наивная сказка. А относительный успех их шпиона лишь укрепил «змей» в этой уверенности.

— Но шпион-то и вправду выполнил поручение, — сказал я. — А «змеюки» теперь на полном серьёзе корпят над планом, чтобы увидеть мост из своего мира. Может, опять набрали молодых магов и переписали им память. В прошлый раз запрограммировали фальшивого ямщика, теперь программируют фальшивых мечтателей, которым открылся бы этот мост…

— Скорее всего, — сказал риттер Янсен, — именно это они и делают. Просто не понимают, что фальшивых мечтателей не бывает.

Он произнёс это спокойно и буднично. Услышать такую фразу от здоровенного бугая, похожего на киношного викинга, было несколько неожиданно, так что я сбился с мысли. И следующий вопрос задал не про мост, а про опостылевшую скалу:

— Мне Хильда объясняла сегодня, что изменить прошлое невозможно. Но как в таком случае они расщепили свою реальность надвое? Ведь у каждой ветки теперь — своя предыстория, которая уходит в прошлое на десятилетия. Даже практически на века, судя по документальным фильмам из «космической» версии…

— К сожалению, — сказал шеф, — я тоже не теоретик. Рискну, однако, предположить — расщепление произошло в настоящем, без прыжка в прошлое. Но каждая из получившихся веток сразу начала отращивать себе предысторию. Только не спрашивайте меня про физический механизм. Повторюсь, я практик. И здесь оцениваю именно практические эффекты. Мы видели магическое воздействие, колоссальное по масштабам и, по сути, безумное. Но две ветки теперь реальны. А их исходник, где магия сочеталась с техникой, почти исчез из истории. А точнее, остался лишь в воспоминаниях магов, которые всё это устроили.

Я медленно кивнул:

— Да, Полоз и тот же верховный маг ещё помнят, как по улицам разъезжали автомобили, а «птеродактили» не могли поднимать людей… Это помнят, кстати, и внешние наблюдатели — Эва с Нико. У них в воспоминаниях патрули ещё не летают на «птеродактилях», а ездят на лошадях… А вот обычные жители опираются уже только на новую реальность. На отросшую предысторию, как вы выразились…

— Всё верно, — подтвердил риттер Янсен. — Этот феномен нужно изучить очень тщательно. Но этим займутся профессионалы-историки и флюидные физики. А у меня, увы, целый ворох совершенно других забот. Возобновилось движение по круговому маршруту, надо вернуть всё в нормальный ритм.

— Хорошо, мы поняли, — сказал я. — Вы думаете, что у «змей» не получится провернуть новую аферу и пристыковаться к хабу. Предлагаете нам вернуться к работе?

— Я предлагаю вам отдохнуть два дня, как и предусматривает контракт. Если пожелаете взять дополнительные отгулы, мы возражать не будем. Вы очень много сделали и заслужили отдых. Как и премию, кстати. Вам её перечислят. А сейчас прошу меня извинить, мне надо работать.

Мы вышли из кабинета и остановились возле окна в коридоре.