Перед входом в покои меня встретили ее слуги и проводили к ней. Анастасия сидела на кровати в пышном красном платье и расчесывала рыжие волосы. Слуги вышли, оставив нас наедине.

— Неплохо тут у тебя, идеальный порядок, — оценил я, осмотревшись.

— Также, как и у тебя, Дим, всё на своих местах.

— Только одно меня смущает.

— И что же?

— Рыжий цвет волос не подходит к этому платью.

— Думаешь? — хмыкнула она.

Ее волосы начали от самых корней менять цвет и через какое-то мгновение они стали угольно-черными.

— Так лучше? — полюбопытствовала она.

— Гораздо, — улыбнулся я.

У сестры был дар метаморфа — единственный небоевой дар в нашей семье, если не считать моего физического усиления, а о других талантах в этом дворце известно только моим самым верным людям — Алине и еще некоторым.

Насколько мне известно, дар у Анастасии довольно необычный, она может менять свои человеческие очертания, но до перевоплощения в зверя еще не дошла. Тем не менее, с этим даром сестра абсолютно счастлива. Он обеспечит ей вечную молодость и красоту, и это ее устраивает.

— Куда наряжаешься? — спросил я.

— На прием к Вяземским, сегодня вечером будет бал в честь помолвки дочери графа. А чего ты раньше не заходил?

Она хотела узнать, почему я пришел именно сейчас — понимала, что это не просто так. Но я пока не спешил отвечать.

— Раньше повода не было. Да и зачем мне отвлекать занятого человека, который борется за власть?

— Как думаешь, у меня есть шансы?

— Честно?

— Конечно!

— Ни одного.

— Так и думала, что ты так скажешь. Выкладывай, зачем пришел, — наконец она начала говорить прямо.

— Для начала, я принес тебе подарок.

— По какому поводу? — прищурилась сестра.

— В этот день у тебя впервые появился дар, а подобное в одаренных семьях, как второй день рождения — ты же знаешь.

— Да, но мало кто об этом дне помнит.

— Как видишь, я не забыл.

Протягиваю ей небольшой бархатный футляр. Анастасия открывает и ее лицо вытягивается от удивления.

— Ты хоть понимаешь, сколько она стоит?

— Не больше, чем твое удивление, — улыбнулся я. — Помочь примерить?

— Да, пожалуйста.

Она сняла свои украшения и бросила их на кровать — они больше её не интересовали. Повернулась, и я застегнул на ее шее подвеску, украшенную драгоценными камнями — ярко-красными рубинами, которые сестра любила больше других камней.

— Идеально! — сказала она, подойдя к зеркалу.

— Моя сестра достойна самого лучшего.

Анастасия провела рукой по подвеске и шутливо спросила:

— Много людей пришлось убить за такую красоту?

— Семерых.

Сестра рассмеялась, но быстро заметила, что я не смеюсь. И ее лицо стало серьезным.

— Ты не шутишь? — спросила она.

Я лишь неопределенно пожал плечами и решил перевести тему:

— Из всей нашей родни ты самая адекватная, поэтому я пришел дать тебе несколько советов.

— Каких?

— Если тебе нравится оставаться в столице, приглуши свое общение с Вяземскими, Харитоновыми и Плотниковыми, они скоро станут совсем не важны. Если ты так сделаешь, мстить они не будут. Можешь сказать, что боишься.

— Кого? — не поняла сестра.

— Меня. Скажешь, что угрожает, избивает, и вообще я самый настоящий тиран. Придумай что-нибудь, ты в этом мастер.

— И с дядей тоже прервать общение?

Из всей нашей семьи дядя поддерживал только сестру, свято веря, что именно она займет трон Российской империи.

— С ним без разницы. Он не останется в столице надолго после коронации.

— Это зависит от того, кто станет императором.

Я улыбнулся и продолжил:

— Тебя попытаются отправить на переговоры в Персию. Но если не согласишься, тебя попытаются подставить. Будь готова, — сделав небольшую паузу, я отошел к окну. — В принципе, когда я стану императором, твоя жизнь не изменится в худшую сторону. Скорее, в лучшую.

Сестра на это хмыкнула, но я не обратил внимания.

— Будешь заниматься своими любимыми делами: интригами и дипломатией.

— Дипломаты такого уровня долго не живут, — ответила она.

— Не переживай, я позабочусь о твоей безопасности. Навыки, которые имеются у тебя, пригодятся нашей империи, — спокойно сказал я.

— Ты зря поругался с Разумовским. Его позиции сильнее не только твоих и моих, он подбирается к тому же уровню, что и Гриша.

— Разумовский опасен, но он сам не понимает, куда лезет. Точнее, он прекрасно понимает, какие будут последствия, но не для него, а для империи. И самое ужасное, что он готов на это пойти.