Через миг мой клинок вонзается в шею гвардейца, и ярко-алая кровь забрызгивает поднявшееся автомобильное стекло.

— К графу у меня тоже будут претензии, но позже, — говорю я.

Киваю Алине и она исчезает в тени.

Какая же мерзость. Чертовы гвардейцы стоят у заслона, вместо того, чтобы пройти двести метров и помочь! Вместо того, чтобы вытащить мою сестру из горящей машины.

Люди Буравкина действовали открыто и совсем не стеснялись. Здесь происходит нападение на императорскую кровь, а они никого не пускают по распоряжению своего графа — это идиотская отмазка.

Все, кто действуют также, как гвардейцы у заслона — мои враги.

До меня донеслись предсмертные крики, но мне ничуть не было жалко этих людей. Жизнь моей сестры сейчас важнее. И Алина, раз за разом, выныривая из тени, за считанные секунды перебила всех, охранявших это место от возможных спасателей цесаревны.

Алина вернулась за руль и вновь надавила на педаль газа.

Стоило нам проехать, как по броне ягуара прошлись из пулемета. Но ничего, кроме вибрации, мы не почувствовали. Как-никак, это была новейшая разработка в автомобилестроении.

Прямо на дороге развернулась битва. Оставшиеся в живых охранники сестры сражались с нападавшими, которых было не меньше дюжины.

Я выхожу из машины, а Алина вновь ныряет в тень.

Бронированный автомобиль сестры перевернут, покорежен, но я не могу увидеть, что внутри. От одной из машин охраны цесаревны остались и вовсе угольки.

Мы сразу ворвались в сражение. И когда пролилась первая кровь, мысли устаканились. Тот, кто устроил заслон, как минимум, на одной стороне с нападавшими. Гвардейцы останавливали тех, кто готов оказать помощь, а не вот это «здесь опасно для жизни, мы перекрываем дорогу».

Почему здесь нет имперских служб? Да здесь вообще никого нет! А я же знаю, как работает служба безопасности. Пока мы ехали, я раз двенадцать увидел уведомление о нападении на кортеж сестры, и каждый раз его слишком быстро удаляли. Но что самое интересное — я не мог увидеть, кто это делал, хотя мониторил именно с аккаунта покойного отца, который имел высший доступ к базе данных империи.

Против нас бились сильные Одаренные, кто-то нанял хороших русских наемников. Даже Алина справлялась с ними не с одного удара.

Вот в нее летит молния, а она исчезает в тени. Заряд врезается в уцелевший автомобиль и раздается мощный взрыв.

Алина выходит за спиной наемника и опускает на него теневой молот, защитный барьер исчезает. Наемник оборачивается, собираясь бросить другую технику… И второй удар Алины размазывает мужчину по асфальту.

Меня накрывает волна жара, и это на миг отвлекает моего противника. Клинок отбивает огненный шар, я подхожу ближе, и вонзаю оружие в его шею. Это было непросто. Противник двигался очень быстро, и любое промедление могло стоить мне жизни.

Асфальт под моими ногами расплавился. Ноги застряли, точно в зыбучем песке.

Ко мне приближался наемник в черной маске. Он не торопился, наслаждаясь моментом, а я ухмыльнулся и провалился в тень. Вышел прямо перед врагом и клинок пронзил сердце противника. Надев бронежилет, он расслабился и ослабил барьер на туловище, только вот мой клинок был способен пробить даже стальное покрытие с магической защитой. Он резал все, прямо как нож теплое масло, благодаря тому, что в это оружие я вкладывал свою энергию.

Вокруг царил абсолютный хаос. Крики, предсмертные крики и взрывы. Я же пытался пробраться к машине сестры. В следующей схватке я убил двоих с даром преобразования металла. Мой клинок отбил их стальные шипы.

Меня отделяло от машины всего десять метров, когда дорогу мне преградил главарь наемников. Под его ботинками хрустело стекло, а сам человек в черной маске шел с высоко поднятой головой. Он не видел во мне достойного противника.

В руке главарь держал клинок, мерцающий красным. Магия крови.

А крови сегодня в этом месте было пролито немало.

— Ты мешаешь законному правосудию, — говорит он и наставляет на меня меч.

Наемник решил изобразить работника имперской службы. Ох, очень зря! И очень глупо. Перед этим надо было хотя было изучить их протокол поведения при подобных ситуациях.

— Да ты совсем страх потерял? Я цесаревич Дмитрий! Пропусти, в машине моя сестра! — крикнул я.

— Цесаревич Дмитрий, значит. Это хорошо, — хмыкнул он. — Сегодня империя лишится не одного, а сразу двоих наследников. Сколько мне же заплатят за вас двоих, — он снимает маску и громко смеется.