Он не понимал, почему все его родные такие глупые. Неужели для них непонятно, что он лучший кандидат в императоры, и если сделать сразу все нормально, то и он потом будет относиться к ним также. Не будет ссылок на самые крайние земли империи или устранения. Нашел бы им вполне теплые места, возможно даже в другой стране. Понятно, что в столицу им ход будет закрыт, но все же… Лучше так, чем воевать… Да и Империя будет процветать.

А ведь всё сходится. Если Григорий с самого детства твердил, что хочет быть императором, то Дмитрий отвечал, что хочет быть инженером или военным, но точно не императором.

Покойный отец этого не понимал и однажды спросил у младшего сына: «Почему?». А Дмитрий просто ответил: «Зачем мне это, когда вон есть целых трое желающих? Я лучше стану инженером, создам новую военную технику и с ее помощью захвачу власть! Буду инженером-императором!». Уже тогда, в возрасте пяти лет, Дмитрий не собирался ни к кому подлизываться. А что Григорий? Он заключил такие союзы, что теперь не сможет опровергнуть приказ убить собственного брата, даже если бы он того хотел. Такова цена власти.

С этими тяжелыми мыслями Григорий подошел к окну, за которым сияли лучи закатного солнца. А садовника и след простыл.

— Ох, отец… Не мог ты еще лет десять потерпеть? Возможно, нам всем еще рано становиться императорами. Или я успел бы сделать больше…

Голова моего брата катилась по земле. Я видел его безжизненный взгляд и синие губы.

— Ну, как тебе? Как тот, кто не вступал в борьбу за трон, чтобы не проливать кровь рода, ты должен оценить, — улыбнулся тот, кто назвался убийцей Григория.

Убийца прятал оружие в тени. Хм, а интересная техника, и именно такого ее исполнения я еще не видел ни в этой жизни, ни в прошлых. Конечно, так другие точно не увидят оружия, однако, император — не единственная моя профессия, хоть и самая важная. Большую часть навыков я почерпнул в других жизнях, и все их запомнил. Мне хватило ста шестидесяти лет правления на этой земле, чтобы раскачать свою душу до уровня, способного запоминать прошлые жизни. Поэтому, родившись второй раз, уже в другом мире… я помнил все, что было в прошлом перерождении. И так повторялось раз за разом, огромное количество раз.

Могли ли так все? Кажется, нет. Насколько я смог изучить этот вопрос, это опять же стоит сказать моим прошлым перерождениям, которые я не помню. Где-то я отличился или нахватал себе с лихвой бонусов.

И вот снова я родился в императорской семье, вернулся к тому, с чего начал. Возможно, сама судьба призвала меня сюда, чтобы не дать роду Романовых исчезнуть и чтобы не дать врагам захватить великую империю. А судя по тому, что прямо сейчас происходит в моей семье — всё к этому и идет!

Больно мне было смотреть на это все… Род, который раньше был сочетанием слов — стабильность, сила и верность — превратился в не пойми что.

Клинок пролетел возле моего глаза, но я ловко увернулся и только усмехнулся.

Так, сейчас главное не показывать, что мне слишком легко это удается. Добавлю-ка побольше движений, хоть это и бессмысленно, с точки зрения фехтования. Но почему-то мой враг использует именно такую технику… Лишних движений.

Я специально промахнулся, и мой клинок прошел возле плеча убийцы. Мне удалось запутать противника, ведь он ожидал удар в другом месте и сейчас не понимает, как я промахнулся.

— Тебе не победить меня! — говорит убийца и исчезает в собственной тени.

Слишком самонадеянное заявление, хоть я этого и добивался. Бой становится чуточку интересным. Убийца проявляется из тени за моей спиной, но его клинок пронзает пустоту.

Я выплываю из тени прямо перед ошарашенным магом и с силой вонзаю клинок в его грудь.

— Как? — он опускает голову вниз, а на мои ботинки капает горячая кровь.

— Легче, чем ты можешь себе представить, — улыбаюсь ему.

Убийца издает предсмертный стон, а на меня в последний раз смотрят его ошарашенные глаза.

Были ли у него шансы? Да, вполне даже большие, у меня не было и толики тех способностей, которыми я привык в прошлой жизни сражаться. Мне стоило один удар от него пропустить и я бы уже вспоминал эту историю сам с собой под бокал пенного в зловонной таверне другого мира.

Сперва из тела выходит его душа, но я не могу её увидеть, лишь знаю это, потому что так мне рассказывали Охотники, которых я встречал в других мирах, и только они способны видеть души людей. Хотя, и тут не совсем, как по мне, верно. Именно они могут увидеть душу целиком.