Один из распорядителей принялся зачитывать вслух обвинение:

— Во время праздничного застолья барон Алтухов Станислав Витальевич убил жену беститульного аристократа Гараева, после чего умертвил его дочь и двоих сыновей.

— Это всё? — уточнил я.

Распорядитель помотал головой и продолжил:

— Также, согласно докладу тайной канцелярии, когда сам Гараев вернулся с войны и захотел отомстить, то вызвал Алтухова на дуэль, где и был пристрелен. Но дуэль была на клинках. Однако, Дмитрий Алексеевич, прошу вас учесть, что показания противоречивы, половина слуг и родственников отрицает произошедшее. В последних словах слышался явный намек, но я не стал обращать на него внимания.

Он протянул мне папку с делом, чтобы я мог подробнее ознакомиться со всеми показаниями. Получалось так, что отрицали произошедшее только слуги самого Алтухова.

Виктор Степанович всё знал. Понятно, почему мои братья и сестра сейчас во дворце, но не хотят заниматься подобными вещами, потому что здесь нужно брать ответственность не только за себя, но и за других.

В зал заседаний под стражей завели молодого барона. Он был чуть старше меня, всего двадцать шесть лет. Этот парень занимается основными поставками железа и угля для военной отрасли, поэтому мне и советовали внимательно к нему присмотреться.

Но что я вижу? Взгляд победителя. Он уверен, что казни не будет.

— Есть что сказать? — спрашиваю у него.

— Цесаревич, мой род занимается добычей железа и угля, а также их поставками для регулярной армии. Как вы думаете, был ли мне смысл убивать каких-то недоаристократов? Да мне стоило бы бросить пачку денег у их ног, и они бы сами сделали всё, что я пожелаю… Особенно женщины, — ухмыляется Алтухов.

Судя по реакции обвиняемого, жена беститульного аристократа Гараева и стала причиной происшествия. Скорее всего, женщина попросту ему отказала, и он не смог смириться с подобным отказом.

— Действительно, — усмехаюсь я и вскидываю брови.

Алтухов повторяет мою усмешку, а я снова встаю с кресла судьи для вынесения приговора:

— Казнить!

У барона глаза на лоб полезли. А один из советников вскочил из-за стола и прокричал:

— Дмитрий Алексеевич, подождите! Это важный род…

— Казнить! — громко повторяю я, и стража уводит виновного.

Наблюдатели в удивлении смотрят на меня, мало кто из них умеет хорошо скрывать эмоции.

— Это было последнее слушание? — спрашиваю я у того самого советника.

— Да, — кивает он.

— Отлично, пойду отдохну, — после этих слов я выхожу из зала заседаний и иду в свои покои.

А из слушания можно сделать однозначный вывод, что не умеют нынче люди принимать тяжёлых решений. Когда аристократ, лицо империи, творит, что ему заблагорассудится, и от этого страдают другие люди, остальные дворяне его покрывают. Они считают, что нельзя наказывать того, кто богаче и знатнее пострадавшего.

Хм, конечно, нельзя. Нужно!

Скорее всего, это ошибка службы безопасности, и этого барона Алтухова должны были вытащить из теплой кровати сразу после происшествия и вздернуть у дома… или пристрелить, впрочем, неважно, как. Главное, что если бы наказание последовало незамедлительно, сам Гараев был бы до сих пор жив.

Аристократия — это не только про статус и уважение, но и про ответственность. Об этом я думал, засыпая в своей кровати.

Сегодня я принял эту ответственность. А в будущем приму и последствия.

Виктор Степанович выслушал по телефону донесение о произошедшем на суде от одного из своих подчиненных, а затем перевел взгляд к окну служебной машины, за которым сменялись дома богатого района столицы. Он возвращался во дворец с важной встречи, которую следовало проводить на нейтральной территории, чтобы ни в коем случае не раскрыть своих шпионов. Но думал он сейчас не о них, хотя и они передавали информацию о том, как накаляется ситуация на севере. Великий Северный Союз постоянно атакует российские границы.

Виктора Степановича больше удивляло, как легко и быстро цесаревич Дмитрий разрешил ситуацию с бароном Алтуховым. Он ожидал, что виновнику впаяют внушительный срок, и канцлеру самому придется вмешиваться и договариваться на более выгодные условия, чтобы избежать последствий. Теперь же последствия коснутся только цесаревича. А ведь его предупреждали…

После этого случая у Виктора Степановича остался легкий осадочек. У него был хороший план, но он провалился. Алтухов должен был получить нехилый срок от молодого и горячего цесаревича, а потом он явился бы лично и помог Алтуховым решить этот вопрос с выгодой для Империи и немножко для своего рода.

Вернувшись во дворец, Виктор Степанович сразу направился в свой кабинет и принялся разбирать скопившуюся документацию. Как же он не любил это дело, не то, что оперативную работу. Да, возраст был уже преклонный, но канцлер бывало не отказывал себе в удовольствии поучаствовать в оперативных заданиях. А также он лично допрашивал предателей. Это вообще было его любимым делом. Получать информацию самым первым, а затем грамотно и с выгодой использовать ее.

Но это было не то, чем Виктор Степанович мог бы гордиться. Канцлер напрямую руководил службой безопасности империи, и от его решений зависело очень многое, как и было сейчас. Если бы не наследники, то даже трон мог легко перейти в его руки.