— Приятно слышать.

— С нами можно договориться о поставках чего угодно, — женщина посмотрела на меня, хитро прищурившись. — В том числе вооружений и боеприпасов.

— Я планировал добывать их самостоятельно. У меня появилась Крепость.

— Эмкашку легализуем, — кивнула собеседница. — Ты ведь ещё не набрал экспедиторов?

Отрицательно качаю головой.

— Так и думала. Составь перечень всего, что понадобится в ближайшие недели — мы доставим. Безвозмездно, в качестве аванса. В будущем можешь покупать оружие у кого вздумается — у нас или у корпораций. Но сразу предупреждаю, инквизиция может предоставить лимитированные партии очень интересных разработок. По разумным ценам.

— Ну… — попахивало хорошей сделкой. — Я подумаю.

— Вот и договорились. Тут найдутся свободные койки для наших наблюдателей?

— Решим.

— И это, Ростислав… когда Маркус говорил, что добычу можно увеличить… он не врал. Один из наблюдателей предоставит тебе план, а ты уж сам решишь, надо или нет.

— Я за любую выгоду для своего Рода.

— Почему-то не сомневалась.

Вспыхнувшая между нами в Наска неприязнь бесследно растворилась. Кейлин больше не казалась мне стервой, отыгрывающейся на подопечных Бронислава за неудавшуюся любовь. Сейчас я разговаривал с разумной женщиной, которая озвучивала грамотные вещи.

— Мы хотим картографировать местность, — добавила правая рука Маркуса. — Поможешь?

— У нас есть первичные наброски, — признался я. — Но глубокие рейды мы не делали.

— По понятным причинам, — хмыкнула Кейлин.

— Я здесь планирую прокачиваться, — задумчиво произнёс я, глядя на то, как ветер гонит травяные волны под вечно багровым закатным солнцем. — Так что могу сопровождать ваши экспедиции.

— Замётано. Топливо для Крепости нужно?

— Не откажусь.

— Включишь в список.

Мы обговорили ещё несколько вопросов, которые следовало утрясти в обозримом будущем. Подписали соглашение, которое Кейлин привезла с собой. Бенедиктов успел изучить этот документ ещё в усадьбе, и подводных камней обнаружено не было.

На рудник мы приехали большой делегацией.

Точнее, пришли.

Я прихватил на экскурсию не только мать-инквизиторшу, но и своих приближенных людей — Варю, Карину, Бенедиктова. Сейчас они бродили по дну кальдеры вместе с Бьёрг и тихо выпадали в осадок. До стряпчего впервые дошло, откуда у Володкевичей такие сумасшедшие, по меркам внеклановой аристократии, доходы и накопления. А теперь всё ещё веселее, потому что я получил иммунитет от любых притязаний со стороны сильных мира сего. Если, конечно, инквизиторы выиграют в борьбе с тронутыми.

Это что ж у нас получается?

Мой Род кровно заинтересован в поддержке текущего строя. Я имею в виду тайное правительство мойр и их карательный инструмент — Супрему. Ведь эти ребята обеспечивают и мою безопасность в войне всех против всех. Так что схватку с тронутыми придётся выиграть. Если, конечно, я уцелею в битве с Хаосом.

А ещё мне предстоит закрыть вопрос с Нарышкиным.

За свои поступки этот урод должен понести наказание.

— Мои люди доставят вас к Вратам, — сказал я матери Кейлин.

— Ты не поедешь?

— Хочу немного прогуляться по ближайшим Разломам. Вдруг найду что-нибудь интересное.

— А ты неисправим, — улыбнулась Кейлин. — Бронислав меня предупреждал.

— Его надо слушать, — хмыкнул я. — Так что рад был встрече. По случаю подписания договора запланирован небольшой банкет, а после этого не смею вас задерживать.

— Банкет? — искренне удивилась карательница. — Здесь?

— Благодарите Варю Фурсову, мою будущую жену. Она в кратчайшие сроки организовала доставки чего угодно и откуда угодно, включая вино, фрукты и овощи. Да чего объяснять? Сейчас сами и убедитесь.

Деревья, укрытые толстым слоем снега, потрескивали.

В кронах шумел ветер.

Тишина стояла такая, что можно было хоть сейчас садиться в сугроб и медитировать.

А потом эту тишину нарушил рокот мотора — к нам приближался гусеничный вездеход Черепов. Здоровенная бронированная машина, лязгая траками и поднимая тучи снега, вырулила на поляну, где стояли мы с Варей. Отъехала на сервоприводах тяжёлая дверь и бойцы моей гвардии вывели человека с мешком на голове. Увязая по колено в снегу, эскортировали пленника в центр поляны. Поставили на колени и сдёрнули мешок.

— Оставьте нас, — приказал я.

Гвардейцы скрылись в утробе вездехода.

Двигатель взревел, машина развернулась, медленно выехала с поляны и скрылась среди высоких сосен. Гул мотора постепенно затухал.

Человек с ненавистью посмотрел на меня и попытался встать на ноги. Это ему удалось не с первой попытки. Сказывалось истощение, как физическое, так и психическое. Одет он был в какую-то рванину, запястья сковывали блокираторы ки-поля.

Князь Нарышкин производил жалкое впечатление.