Что касается моих полномочий, то они расширились незначительно. Я получил полный доступ к любым правительственным канцеляриям, а также к ясновидческим и прочим ресурсам. Плюс аудиенции у лидеров кланов без предварительной записи. Неограниченное безвизовое пребывание в любых странах. Ну, и ещё какие-то мелочи. Гораздо интереснее было то, что открылось в информаториуме. Целый пласт материалов по артефакторике, включая передовые инквизиторские разработки. Опять же, не все. Но я теперь знал гораздо больше. Интерес представляли находки, сделанные в колониях, засекреченные и утерянные механизмы. О Дубликаторах ни слова, как и говорил Бронислав. Я не встретил даже простых упоминаний об этой технологии.

О событиях в Хеле я размышлял долго.

Получается, нас умело провели, даже с учётом моих провидческих способностей. Сделать это можно было и проще, без дирижабля, но… Не удивлюсь, если та прилизанная хотела за компанию избавиться от кого-то из команды Бронислава. От меня, например.

А ещё мне понравился раздел о тайных обществах, с которыми на протяжении всей своей истории сталкивалась Супрема. Кого там только не было! Большинство этих сект создавались обычными людьми, не наделёнными Даром, но страстно мечтавшими прикоснуться к неизведанному. Людьми, верившими в то, что артефакты и каббалистика, а также сакральные данные, оставленные Предтечами, помогут человеку встать на один уровень с истинными хозяевами мира. То есть, с мойрами. Были и сообщества, мечтавшие постичь природу Древних. А кто-то верил, что своими идиотскими ритуалами и полуночными странствиями ускорит второе пришествие богов. В коллекции нашлось даже общество морфистов, пытавшихся изменить через сны ход истории в параллельном мире…

На изучение материалов я потратил немало времени, засиживаясь в информаториуме до глубокой ночи. К сожалению, это тлен… если сравнивать со сбором справок, выписок и прочих бумажек для полноценного вступления в отцовское наследство. Большую часть этой работы выполнил Бенедиктов, за что ему особая благодарочка. Но в отдельных инстанциях требовалось моё личное присутствие. Спасал исключительно благородный статус — со своим титулом я много где проходил без очереди.

Вжух перестал ненавидеть кондукторов в трамвае и заявил, что архивариус — худшая на свете профессия.

Сотрудники «Транскапитала», которые ещё полгода назад вежливо слали меня лесом, теперь радикально изменили отношение к клиенту. Передо мной чуть ли не ковровые дорожки расстилали, угощали чаем и кофе, интересовались дальнейшими планами на жизнь и всячески намекали, что у Ганзы — лучшие финансовые инструменты на всех материках. Да и на Луне, наверное, тоже. Если бы они там высадились.

Я вежливо кивал, всё подписывал, с молчаливого одобрения Бенедиктова, но о своих планах предпочитал не распространяться. А планы у меня сводились к тому, чтобы добраться до папашиных денег, а затем перекинуть их в менее стрёмный банк.

Когда ты работаешь нелегально и всячески избегаешь ответственности, «Транскапитал» — прямо идеальная гавань. Но политика моего Рода изменилась. Теперь я перехожу под покровительство Супремы, выбираюсь из тени и начинаю думать над тем, как бы сохранить сбережения для потомков. Ну, пока их нет, но ведь появятся? И дурацкие правила Ганзы меня не устраивают от слова «совсем». Так что я изучил клановые и прочие банки, выбрал пять-шесть сравнительно надёжных, а затем…

А затем поговорил с Клавдием, который сейчас находился в Турове.

Задал правильный вопрос.

И получил предсказуемый ответ.

Да, инквизиторы обзавелись собственным банком, чтобы не зависеть от неподконтрольных финансовых учреждений. Скромненький и малоизвестный банк «Стабильность», о котором я не знал практически ничего. А он, между прочим, уже четыре столетия успешно функционирует! А ещё был Империум-Банк, учреждённый Медведями, но имеющий в совете директоров представителей всех Великих Домов России. Чтобы не складывать все яйца в одну корзину, я решил распределить свои капиталы между этими двумя структурами.

— Распишитесь вот здесь и вот здесь, — красивая девушка с волнистыми волосами и впечатляющей грудью протянула мне очередной бланк.

Я кинул взгляд на Бенедиктова.

Стряпчий авторитетно кивнул.

Поставив размашистую закорючку, я протянул один экземпляр девушке. Та с улыбкой приняла подношение и выдала пафосную фразу:

— Поздравляю, господин Володкевич. Вы унаследовали счёт своего отца и можете полноправно распоряжаться всей суммой, накопленной на данный момент.

Цифры на моём экземпляре документа были подчёркнуты красной ручкой. Я присмотрелся к этим цифрам повнимательнее, но они остались прежними. Нули никуда не убежали, а документ по-прежнему утверждал, что деньги принадлежат мне.

Триста миллиардов рублей.

И я ведь продолжаю зарабатывать, добыча крема на месте не стоит.

Мы расположились не просто в кабинете, а в роскошных апартаментах на последнем этаже Туровского представительства «Транскапитала». Девушка была юридическим представителем Ганзы, её звали Клариссой. Справа от меня сидел Бенедиктов, слева — Вжух. А по другую сторону необъятного стола — целый консилиум банкиров и финансистов. Даже руководитель отделения пришёл. Все они, нацепив маски благожелательности, наблюдали за моей реакцией.