Главный Паладин ждал меня в кабинете предстоятеля. Там же находилась улыбающаяся Кейлин. Вид этой особы мне не внушал чрезмерной радости, но Кейлин по статусу ничем не отличалась от Бронислава. И с её присутствием нужно было мириться.

Меня сопровождал Вжух.

— Хорошо выглядишь, Ростислав, — Кейлин поприветствовала меня вполне искренне. — Пурпур тебе к лицу.

— Мне всегда нравился чёрный цвет.

Отец Владимир посмотрел в мою сторону со странным выражением лица. Те, кто меня знал, перестали удивляться. Но для остальных головокружительная карьера вчерашнего послушника выглядела полной дичью. Уверен, многие пытались списать это на покровительство Бронислава.

— Итак, — Маркус держал в руках небольшую лакированную коробочку. — Мы здесь, чтобы принять брата Ростислава в Орден Паладинов. Ходатайство от его наставника, отца Бронислава, получено и рассмотрено. Кандидатуру поддержали отец Валерий, братья Олаф и Клавдий, сёстры Асаби и Айминь.

При упоминании Дины по лицу Кейлин пробежала лёгкая тень.

— Я против кандидата не возражаю, — добавил отец Маркус. — И даже приветствую. Мать Кейлин?

Женщина покачала головой:

— Возражений нет.

— Отец Владимир, что скажете по поводу этого карателя? — Маркус перевёл взгляд на руководство консистории. — Нет ли у вас острой необходимости в его присутствии здесь?

Я знал, что Владимир вообще с трудом дорубает, что здесь происходит. Этого функционера перебросили из Москвы буквально на днях, и он ещё не успел толком разгрести документы, вникнуть в текучку и познакомиться с ключевыми людьми на постах. Но отец Владимир твёрдо уяснил одну вещь: если Паладины хотят кого-то заполучить, ставить им палки в колёса нельзя.

— Отец Маркус, — вкрадчиво произнёс Владимир. — Вы можете делать всё, что угодно.

У меня отец Владимир антипатии не вызывал. Крупный мужик с русыми волосами, собранными в хвост, окладистой бородой, открытым взглядом и правильными чертами лица. Чёрная сутана — явное свидетельство того, что предстоятель большую часть жизни посвятил оперативной работе. Дознатчик с запредельным по меркам инквизиции стажем. Меня, если честно, не удивляет, что консисториями управляют дознатчики — эти ребята лучше приспособлены к административной рутине.

— Благодарю, — лицо Маркуса даже не изменилось.

В иерархии инквизиторов, чисто формально, Маркус и Владимир были равны. Оба в сане отца, оба — на десятой ступени посвящения. В реальности Орден Паладинов как бы выламывается из любых структур и подчиняется напрямую протоинквизитору. Даже не Супреме. И по всем консисториям разослан негласный приказ — у Маркуса полная свобода действий. Как выяснилось, даже перед тенями он не обязан отчитываться.

— Документы о переводе оформим задним числом, — доверительно сообщил Владимир. — Я так понимаю, брат Ростислав больше не прикреплён к нашей консистории?

— Правильно понимаете, — кивнул Маркус. — Но живёт он в Турове, поэтому все операции будет осуществлять через вас. Я имею в виду снабжение и работу в информаториуме.

— Само собой, — одобрил предстоятель. — Оружие, смена ряс и артефактов, каббалистика…

— А также, — Маркус поднял вверх указательный палец, — любая транспортировка, боевая поддержка, взаимодействие с вашими специалистами. Сопутствующие расходы. И любые нестандартные вооружения.

— Понял, — спорить Владимир не стал, хотя и ощутимо погрустнел.

— Также я хочу, чтобы Ростиславу был выделен личный кабинет с компьютером и доступом в Тайную Сеть, — продолжил Маркус. — И безлимитное использование тренировочных площадок, если потребуется.

— Добро, — вздохнул предстоятель.

— Подождите, — меня терзал один мутный момент. — И это всё? То есть, никаких ритуалов посвящения, торжественной присяги, клятвы на крови?

Маркус расхохотался.

Кейлин тоже улыбнулась.

— Нет, — главный Паладин планеты дружелюбно хлопнул меня по плечу. — Вот, держи эту коробочку. На этом все ритуалы завершены.

— А что там?

— Открой-посмотри, — предложила Кейлин.

Деревянный футляр оказался знакомым, каббалистическим. С фирменной эмблемой и персональным распознаванием. Стоило мне притронуться к гладкой крышке, та щёлкнула, скользнула в пазах, открывая взгляду содержимое футляра. Новый идентификационный жетон, нашивка.

Я вытащил из специального углубления кругляш на серебряной цепочке и принялся его рассматривать. Искусно выгравированное фото с паспорта на лицевой стороне, там же — моё имя с личным кодом. И пометка «ПАЛАДИН». За минувший год — третья смена жетона. В последний раз я это делал, когда перестал быть семинаристом и перешёл в полноценные инквизиторы.