Пока возился с вожаком, лишь краем глаза следил за напарниками. Тейз и Ная уже подстрелили с десяток обычных волков, которые в какой-то момент и вовсе перестали нападать, а просто кружили вокруг, не рискуя приблизиться. Магический огонь, это не жар печи и даже не пламя кузнечного горна, это скорее плазма, способная превращать в пепел мгновенно все, чего касается.

Чернильная энергия тьмы, которая исходила от меня, что так или иначе через оружие и посох касалась проклятого зверя вызывала у последнего чудовищные судороги боль. Мой внутренний дракон просто ликовал. Он как бы наказывал это уродливое порождение, которое в действительности не являлось творением тьмы, а скорее отражало темную сторону человеческой сути, породившее это мерзкое создание. Быть может стоит доставить монстра в гильдию в таком, полу живом состоянии. Свяжу покрепче, глядишь и не окочурится прежде чем его разберут на части маги. Жалости в отношении этого чудовища у меня нет. Моя внутренняя тьма подсказывает, что это неверная форма, извращенное нечто, недостойное ни жалости, ни сострадания.

Остальная стая не отступала. В лучах заката наш бой казался каким-то завораживающим, Держась спинами друг к другу мы образовали не ровный круг возле плотно упакованной тушки проклятого зверя и теперь по одиночке выбивали других волков. Ная и Тейз, использовали поочередно то небольшие огненные шары, то воздушный удар. Сестренка так еще и подвесила над нашей троицей небольшую светящуюся сферу. Честно говоря, мне она немного мешала, но я об этом никогда не скажу.

Не знаю, как волки в стае договариваются между собой об очередности атак, но все их действия очень легко угадывались даже по силуэтам. Вот парочка синхронно рванула в мою сторону. Первого встречаю ударом посоха сверху по голове, отчетливо слыша хруст костей, а второму вгоняю тонкий и чудовищно острый клинок в грудь сбоку, пробивая ее почти насквозь. Целюсь в сердце, но в пылу драки, да еще и по отношению к дикому зверю, точность немного страдает. Не знаю, попал ли в сердце, но зверь тут же заваливается набок, жалобно воя и испуская дух.

Сестренка долбит очередного хищника воздушным тараном сверху вниз расплющивая по земле: множественные переломы и закрытые травмы не совместимые с жизнью. Зато шкура целая.

Из слепой зоны на меня выпрыгивает очередная туша, но я успеваю отклониться и нанести режущий протяжный удар, скользнувший между ребер волка. Туша развалилась пополам.

Тейз выбил уже трех зверей. Одному сжег передние лапы огненным шаром, второму и третьему удачно засадил в голову.

Я заметил, что огненные заклинания Наи намного более стремительные, чем у Тейза. Интересно, от чего это зависит?

Сестренка вновь наносит удар, на этот раз воздушной плетью, рассекая тушу очередного хищника буквально на две половинки. Дурной пример заразителен.

Относительно целыми остались еще четыре волка, которые держались уж совсем поодаль и явно сомневались в своих силах. Их будоражит запах крови сородичей, но в то же время пугает близость охотников. Наконец один задерживается возле туши павшего собрата и пытается оттянуть его подальше, чем и воспользовался Тейз ударив на довольно большой дистанции метров в пятнадцать. Волк бросил попытку утащить добычу и попытался бежать, но не успел. Огненный шар буквально испепелил зверя оставив на земле лишь судорожно дергающиеся лапы.

Оставшаяся пара и один подранок решили отступить и ретировались обратно к реке.

— Все, сбежали, — заключила Ная, провожая взглядом остатки стаи переходящих реку вброд по мелководью.

— Обычные звери, — заметил Тейз, осматриваясь по сторонам, — с такими и простой охотник справится. Что делаем дальше, Ард?

— Как и планировали, разводим костер и свежуем убитых кроме вожака. Чего зря добру пропадать, обычные волчьи шкуры тоже ценный трофей.

— Поддерживаю, — кивнула сестренка, добивая подранка, лежащего на земле извлеченным из ножен разделочным ножом.

— Я разделывать таких зверей не умею, — открестился Тейз от подобного занятия. — Я же не охотник.

— Тогда притащи из перелеска жердей, сделаем треногу, чтобы на земле не возиться, — предложил я.

— Да и костер развести будет не лишним, — добавила Ная, — Скоро стемнеет, а я еще и проголодалась. Помогу Тейзу набрать дров.

— Осторожней там, кто-то из стаи мог затаиться.

Да, работы по разделке туш на всю ночь. Река рядом, до утра справимся. По законам империи охотиться в угодьях землевладельца без его разрешения категорически запрещено, но именно на лицензированных охотников подобное правило не распространяется. Тем более, что у меня есть заявка от барона. Все эти побитые волки, так называемый сопутствующий урон и мой законный трофей. Владелец земель в праве выкупить добытое. Но чаще всего так не делают. Просто закрывают глаза на вольности охотников.

За ночь разделали десять шкур. От остальных волков или ничего толком не осталось, или шкура была подпорчена.

Под утро прибыли люди барона, часть дружины и дворовые слуги. Сам барон или его сын нас своим присутствием не обрадовали. Не знаю, почему. Слуги привели наших лошадей и запряженную телегу в которую сложили остатки волчьих туш. Каждый посчитал своим долгом лично рассмотреть пойманного проклятого зверя, которого я не без капризов лошади все-таки смог закрепить за седлом, перекинув через лошадиный круп. Тварь еще дышала. Голову монстра я накрыл мешком и завязал на шее. Заготовленные шкуры уложили в мешок и так же закрепили на одной из лошадей. Можно выдвигаться в обратную сторону. Мы свою работу выполнили.

Бессонная ночь давала о себе знать, но я торопился скорей закончить с этим делом.

Преодолев половину пути, все же задержались на постоялом дворе, перепугав постояльцев. Поели и отправились спать. Первыми мы с сестренкой, затем я сменил Тейза и продежурил до утра охраняя скорее не нашу добычу, а всех остальных от еще живой твари.

На следующий день выехали с рассветом. До столицы оставалось всего километров пятнадцать, так что к обеду должны успеть.

— Стража у ворот может и не пустить нас в город с такой добычей, — рассуждал я вслух. — Как думаешь, Тейз, есть ли смысл отправить тебя вперед чтобы предупредить гильдию о том, что везем еще живого зверя?