Как и делал уже однажды, так же тайком посещая дом менялы, я чуточку потянул дверь на себя и стал смещать железную планку засова через щель острой закаленной спицей. Тут главное уловить момент ослабленного положения язычка. Пара минут возни, и вот, пожалуйста, проход во внутренние покои служителя культа открыт.

Я буквально чувствовал всех людей что сейчас находились в доме. Не глазами, а каким-то внутренним чувством, которое заполнило собой буквально все окружающее пространство так, словно ни каких преград на существует и весь дом сделан из стекла. Я буквально смотрел сквозь тьму, сквозь тени. Эта способность у меня появилась уже давно, еще тогда в Саяре, когда меня пыталась достать шайка беспризорников из нижнего города. Тогда, не справившись с эмоциями, я их убил. Сейчас, по прошествии времени я уже уверенно контролирую и эту способность, и собственные чувства. Уже нет этого бешенного стука в груди, и дыхание ровное и тихое. Не трясутся руки и все тело слушается безупречно. Тренировки не прошли даром, и я научился контролировать себя в такие экстремальные моменты.

Вся активность наблюдалась на первом этаже. Хозяин дома, судя по всему, принимал какого-то гостя. На этаже, куда я спустился с чердака, сейчас никого не было. Этого вполне достаточно чтобы осмотреться. Погасив парочку ламп в небольшом коридоре между комнат, я принялся осматриваться на месте. Здесь расположился личный рабочий кабинет жреца, его спальня, комната для прислуги и вторая гостиная.

Сейчас меня интересовали кабинет и спальня. В погреб мне сейчас никак не попасть, а в кабинете или в спальне может оказаться какой-то графин с водой, а еще лучше с вином, куда я смогу подлить заготовленный из грибов препарат.

В спальне ничего подобного не оказалось, личные покои жреца хоть и выглядели пафосно, но вся внутренняя роскошь ограничивалась исключительно функционалом. А вот дверь в рабочий кабинет оказалась закрыта на ключ. И только я собрался доставать отмычки, как почувствовал движение возле лестницы ведущей с первого этажа наверх. Не издавая лишних звуков, я отступил к лестнице на чердак.

На второй этаж поднялись двое, первым шел хозяин дома в своем традиционном облачении служителя культа, а вот следом за жрецом уверенно вышагивал гвардейский офицер явно в очень высоком звании. Офицер нес в руках канделябр с пятью свечами.

Когда жрец открыл кабинет своим ключом, я заметил, что внутри комнаты довольно светло, на стене виднелись оранжево-красные блики горящего камина.

Как только дверь закрылась, я поспешил подкрасться ближе, чтобы по возможности услышать беседу:

— Хочу заметить, ваше святейшество, что люди, которых я представляю, очень недовольны результатами вашей работы. В то время как азерийский рынок испытывает серьезный недостаток живого товара, вы используете предоставленные нами каналы для перевозки не оговоренной контрабанды. Имперские службы разворошили ваши обители в столице и теперь взялись за доходные земли монастырей. С такими темпами вы в скором времени и вовсе останетесь без финансирования.

— Я сам не доволен действиями верховного иерарха. Мой канал работает исправно, — прозвучал в ответ скрипучий голос жреца. — Если желаете, чтобы вся цепочка поставок товара наладилась, господин генерал, потрудитесь вернуть меня в Отисар. Только находясь при княжеском дворе, я смогу осадить этого малолетнего выскочку, который уже не раз демонстрировал, что действует неосмотрительно и грубо. Империя не клумба, ее просто так под себя не подмять. Юнцу, неизвестно чьей милостью получившему сан верховного иерарха, не понять всех политических и экономических тонкостей. Мне двадцать лет понадобилось для того чтобы заслужить сан настоятеля и приблизиться ко двору. А тут является этот проныра, залезает в постель к княгине и тут же получает место верховного!

— Дело не простое, — пробурчал генерал. — Вернуть вас ко двору станет возможно только в одном случае, если с княгиней произойдет несчастный случай. Но эта злобная стерва окружила себя подхалимами из империи, которые чувствуют себя при дворе весьма вольготно. Ходят слухи что и старший сын князя, вовсе не в Сирте, а в имперской столице. Он явно намерен выклянчить для себя герцогский титул. Если это случится, все мы потеряем нашу власть и наши титулы. А вы, ваше святейшество, по законам империи окажитесь в числе прочих, кому нельзя публично совершать ритуалы и вести проповеди вне рамок храмов и монастырей. Тогда разом оборвутся все связи и договоренности.

— А ведь я предупреждал, господин генерал, что моя высылка из столицы обойдется вам очень дорого. Ни один из членов вашей организации за меня тогда не вступился.

— Барон Гасар, заверил меня, что добыча из разлома с каждым днем увеличивается, — сменил генерал тему.

— Так и есть, но это вовсе не его заслуга, а все той же княгини. Именно она, насколько мне известно, выписала из империи опытных специалистов чтобы навели порядок в этом захолустье. Люди и правда опытные. Как только немного обкатают новобранцев, мы передадим их вам. А имперским ищейкам, как и прежде скажем что погибли в разломе. Надеюсь в этот раз вы заберете тех, что уже дожидаются во второй шахте?

— Конечно же заберу. Раз уж приходится самолично возиться с этим человеческими отбросами. Сейчас никому доверять нельзя. Через два дня, как раз к завершению моей инспекции, ко второй шахте подойдет небольшой караван, с пятью пустыми обозами. Вот тогда всех одним разом и заберем.

В какой-то момент я почувствовал, что на второй этаж поднимается прислуга, и поспешил отступить обратно к лестнице на чердак.

Служанка принесла в кабинет кувшин вина и тарелку с закусками. Мало того, она задержалась, чтобы зажечь те лампы, которые я погасил.