— А вы не знаете? — Золтон взял меня за плечо, развернул и ткнул пальцем в небо. — Вон, поглядите!

И я увидел то, что раньше не видел, потому что стоял спиной. В небе висел большой ярко-красный воздушный шар на тросе. Он висел так высоко, что его было видно даже из узкой щели переулка, и его совершенно точно не было раньше — я бы заметил.

— Это наш аварийный аэростат. — объяснил Золтон. — Он находится в расположении моей группы. Как только мы узнаем об открытии нового разлома, аэростат наполняется газом, поднимается в небо и при помощи подъмеников ребята поднимаются на самый верх, откуда и планируют на своих полетных костюмах. Такой метод позволяет добираться до любой точки в пределах десяти километров буквально за считанные минуты.

— Элегантно. — без тени сарказма оценил я. — Очень умно, без дураков. А как вы определяете, что рядом открывается разлом?

— О, там целая система для этого существует. Жаль, я не особенно в ней разбираюсь. — Золтон раздосадованно махнул рукой. — Там что-то про спутники, про камеры городской системы наблюдения, даже про дроны что-то слышал… Ну и конечно, простые люди, которые могут стать свидетелями открытия разлома и у каждого из которых в телефоне есть функция тревожной кнопки. Немного сложнее искать разломы в диких зонах, вне городов, вдали от людей, но на этот случай у нас есть специальный артефакт — «компас»… А, впрочем, вам это и так расскажут в университете!

И его улыбка стала такой таинственной и загадочной, что мне прямо захотелось, чтобы нам поскорее рассказали обо всем «этом».

Золтон располагал к себе всем своим естеством. Он был с придурью, безусловно, но его придурь была забавной и даже милой. С одной стороны наивный и даже инфантильный в свои двадцать пять, ну никак не больше… С другой стороны — мутомаг ужасающей мощи, который буквально за секунду покрошил в фарш шесть десятков скавенов.

— Тэр Золтон. — старший из солдат подошел, держа в руках картонную коробку с собранными манолитом.

— О, прекрасно! — обрадовался Золтон, забирая у него коробку. — Эх, маловато! Жалко, конечно, что разлом попался такого низкого класса, а то вам досталось бы намного больше!

И он сунул коробку мне в руки, все так же сияя радостной улыбкой:

— В конце концов, вы жизнью рисковали ради того, чтобы защитить простых людей! Не сбежали, а храбро дали отпор разломным тварям! Будь моя воля, я бы прямо сейчас присвоил вам следующий магический ранг, но, увы, это не в моих силах…

Манолита в коробке на вид было два раза по столько, сколько я сплавил Старьевщику, и отказываться было глупо. Поэтому я принял коробку как должное, и спросил:

— А что там про классы ты говорил? Разломы бывают разных классов, да? Я пока что знаю только про дикие и стабильные.

— О, сразу на «ты», а мне нравится! — Золтон хлопнул меня по плечу. — Да, стабильные и дикие это одна классификация. Но разломы еще бывают разные по… Размеру, что ли? В общем, разные разломы пропускают через себя разное количество биомассы. Например, разлом класса «Тигр» выпустит из себя одного люмиера, или трех скавенов, или десяток фениксов — ну, в общем, по живому весу будет примерно одинаково. То, что мы сейчас закрыли, это разлом класса «Носорог», второй по сложности. Третьим идет «Слон», четвертым — «Кит». Пятый класс это левиафан, и наконец есть самый сложный, шестой, «апокалипсис». Он особенно интересен, потому что у него, кажется, нет ограничения по биомассе, по крайней мере, никто пока что не смог его нащупать. Апокалипсис может быть открыт сутками напролет и выпускать из себя тварей волну за волной… К счастью, появляются они буквально раз в год, не чаще, но каждый такой раз это серьезная угроза не просто для страны, но иногда и для всего человечества.

— Но это все про дикие разломы? — уточнил я.

— В том и дело, что нет! — Золтон всплеснул руками. — Стабы тоже относятся к разным классам, но при каждом срабатывании их класс меняется. Ты никогда не узнаешь, на какой именно, если только это не «апокалипсис» — при нем разлом становится красным, прямо кровавым. Ни с чем не спутать!

— Получается, стаб-ферма в городе может в любой момент стать опасностью похлеще ядерной бомбы? — спросил я, подразумевая ферму Хромовых.

— А ты думаешь, почему маг такой силы и положения, как я, живет в этом небольшом городке? — подмигнул мне Золтон. — Именно потому, что в нем находится стаб-ферма, которая может бахнуть в любой момент. Таких всего пять на всю страну, все остальные фермы расположены на диких территориях, там все попроще. А здесь, в случае чего, я смогу задержать волны тварей, если разлом покраснеет.

— Не закрыть? — снова уточнил я.

— Помилуй, друг! — рассмеялся Золтон. — Да кто же закрывает «апокалипсис» в одиночку? Это невозможно! Даже для архимага второй степени это натуральное самоубийство! Просто вся мана кончится раньше, чем твари, даже если ты с собой грузовик манолита привезешь!

Я не стал ему говорить, что есть в этом мире некоторые человеки, у которых запас маны предположительно бесконечен, и просто перевел тему:

— И что теперь будет?

— Да ничего. — Золтон пожал плечами, не переставая улыбаться. — Я просто еще раз скажу тебе спасибо за то, что ты встал на защиту города. И, пожалуй, попрошу у тебя какой-нибудь контакт, телефон сойдет. Это просто дар судьбы, что я встретил такой самородок, как ты, и, думаю, у меня есть пара идей, как помочь твоему обучению и ускорить его.

— Ты же в курсе, что я техномант?

— Да хоть хреномант! — Золтон махнул рукой. — Какая разница, каким образом человек уничтожает тварей? Главное, сколько он их уничтожает! В мире, знаешь ли, есть известные герои, которые крошат разломных монстров вообще без магии, потому что они нормики! И ничего, справляются как-то… Недолго, правда…

Он слегка погрустнел, но тут же встряхнулся и достал из кармана своих белоснежных штанов телефон:

— Давай, диктуй номер! Я думаю, нас ожидает еще много веселья впереди!