— Эх, интересно, а какой дар будет у меня? Может, тоже Свет? А что? Что ты так смотришь, братик? — хихикнула она на мой задумчивый взгляд. — Буду как ты! Сильной, грозной, а ещё смелой!

Я едва заметно улыбнулся на такие слова и потрепал малышку по голове, отчего она беззлобно зашипела и сбросила мою руку.

Дар Любавы для меня закрыт, что странно. Я его вижу, чувствую, что он есть, но не могу определить. Но это точно не Лёд, скорее что-то связанное с ментальной магией. Светло-фиолетовые всполохи вокруг её головы, заметные мне благодаря печати Света, похожи на дар Оракулов, но… Сложно определить. Мне нужны другие печати, чтобы точно сказать.

А вот её желание, касательно Света… Я мог бы сделать из неё Паладина. Боевую сестру, но стоит ли? Этот ребёнок ещё мал. И пусть к нам в Орден приводили детей, будущих братьев и сестёр, но те были сиротами. Никому не нужные и брошенные. С Любавой иначе, у неё есть семья и есть выбор. Когда подрастёт, окрепнет телом и духом, вот тогда и поговорим. И если она не отступит, если я пойму, что её вера и воля крепки, то тогда и обсудим. Решение в любом случае за мной и никак иначе.

День подходил к вечеру и после ужина я ушёл к себе в комнату, где провёл время за медитацией. Печать Света ещё латала тело и каналы, но медленная циркуляция энергии только поможет ей в этом деле. Хуже точно не будет. И закончил я её только тогда, когда услышал сквозь открытое окно звуки карет.

Алексей с бойцами прибыли с Зоны и надо бы узнать, как прошёл их поход.

Встречать их вышел не только я, но и Сан-Саныч с Виолеттой. Женщина нет-нет, но бросала на меня задумчивые взгляды и, стоит признать, она была собой хороша. Из-за того, что она целительница, настоящий её возраст мне неизвестен, но на вид лет тридцать пять. Чёрные волосы, словно вороново крыло, спадали водопадом на поясницу. Приятные черты лица, без шрамов и девичьей юности, принадлежали серьезной женщине.

Мой интерес к ней, как быстро возник, так и испарился, стоило увидеть, в каком состоянии приехали бойцы. Две кареты из трёх помяты, будто прошли через бой. Большинство парней ранено, один баюкал руку, кое-как закрепленную повязкой на плече. Другого утащили с Виолеттой в лазарет, у него хватало одной ноги, её несли следом.

— Ваша светлость… — подошёл ко мне выжатый и окровавленный Алексей. На плече у него вырвали шмат мяса, кровь словно запекли, но он держался, хоть и был бледен.

Он явно собирался начать доклад, но на ногах едва стоял. Я без слов подхватил его через плечо, крепко сжав зубы. Синяки и раны дали о себе знать, да и парень весил не мало.

— Коротко и без лишних слов опиши, что случилось.

— Нарвались на Грагонов… Стая, три десятка голов, — закашлялся Алексей кровью, испачкав мою одежду, но плевать. — Едва успели уйти. Пятерых положили, но остальные, как с цепи сорвались. Гнали нас до самой границы земель. Боюсь, как бы они не…

На этом он потерял сознание, но мне и так всё было понятно. Закинув Алексея к себе на плечи, твёрдым шагом зашёл в лазарет и положил на одну из кушеток, на которую указала Виолетта. Сергей Михайлович уже работал с парнями, в помещении пахло кровью, медикаментами и звучали стоны с криками. Знакомая картина, видел её много раз.

— Дальше мы сами, Виктор Константинович, — сосредоточенно произнёс Сергей Михайлович, не отвлекаясь от бойца, которому заращивал ногу.

— Позаботьтесь о них, а остальное оставьте на меня, — коротко кивнул я и покинул лазарет.

Известие о том, что ребят потрепало, уже разлетелось по поместью. Те, кто ещё бодрствовал, зашли их проведать, а ко мне направился Сан-Саныч.

— Каковы будут приказы, господин?

— Ты знаешь, где пролегал их маршрут? — от моего тона он напрягся, а его глаза расширились. — Я не слышу ответа, Саша.

— Кхгм, знаю, господин…

— Пошли туда людей. Тех, кто не участвовал сегодня в тренировке, а находился в поместье. Выдашь им средства связи, провиант и снарядишь с завхозом по полной. Их задача — пройти по маршруту Алексея и его парней, но не заходить в Зону. Мне необходимо знать, прорвались твари или нет, понял?

— Так точно! Будет сделано! — с готовностью кивнул он и даже выдохнул.

Наверное, думал, что я сейчас сорвусь туда и поеду бить нечисть, но он не совсем прав. Воин, не рассчитавший своих сил и идущий на поводу у эмоций — мёртвый воин.

— Завтра утром приезжает Фёдор и моя сестра, — продолжил я, прорабатывая план действий на завтра. — Время их прибытия мне неизвестно, но к семи утра бойцы должны быть готовы к выходу.

А вот теперь я выдал то, что и боялся услышать Сан-Саныч. Он сбледнул лицом, уже собирался открыть рот, чтобы что-то сказать, но захлопнул его и кивнул.

— Будет сделано, глава!

— Молодец, — похлопал его по плечу, отчего он скривился. Ну да, не только командир страдает, как и обещал. — Свободен.

На этой ноте я вернулся к себе в комнату и уселся в позе медитации. Похоже, придётся вновь ограничиться коротким сном, но мне предстояло в текущих условиях поставить одну печать. И раз уж каналы горели, энергия текла убойными темпами по ним, а печать Света латала всё, что могла, то лучшего времени не найдёшь. А боль… Боль я потерплю, как поступал множество раз, уже сроднившись с ней.