Маленький подарок действительно был хорош, и тот факт, что Грэг вложил в него свои мысли, свободное время, которого у мальчика оставалось не так уж и много, делал его для меня еще более ценным. Сердце снова кувыркнулось в груди, пытаясь освободить там больше места для людей, которые меня окружают.

— Приятель… — положил руку ему на плечо. — Прости, что накричал на тебя. Мне просто стало страшно, когда увидел тебя в опасности, и подумал, чем вообще это все могло закончиться.

— Мне жаль, — он снова начал извиняться и плакать.

Он рыдал так, будто прямо у него на глазах ломают любимые игрушки. Мне хотелось его утешить, особенно учитывая то, что отчасти причиной этих слез был я. Притянул его к себе и позволил выплакаться мне в плечо.

— Грэг, все в порядке, правда, — пора было сворачивать эти бурные излияния чувств. Не скажу, что всегда хорошо ладил с детьми или был хорош в утешениях, но эта сцена с расстроенным мальчиком не была такой неловкой, как я всегда представлял.

На самом деле в тот вечер я кое-что осознал. Этот мальчик был для меня очень дорог, кровь леденела от страха за него, поэтому эти объятия больше были нужны мне, чем ему.

Этот маленький засранец каким-то образом никого не мог оставить равнодушным, своей детской непосредственностью и самоотверженностью влюблял в себя всех, с кем имеет дело.

Он никак не успокаивался, поэтому я поморщился, подумав, что наверняка делаю что-то не так. Но когда посмотрел на Риту поверх лохматой головы, остатки неуверенности исчезли при виде выражения ее лица.

Глаза блестели от подступивших слез, она смотрела с восхищением улыбалась мне так, словно я только что исполнил ее детскую мечту. Они кивнула головой, прижала руку к сердцу и беззвучно, одними губами произнесла «люблю тебя».

— Что случилось? — нашу идиллию нарушил взволнованный визг целительницы, которая спешила к развалившемуся сараю. — Как кстати я сегодня здесь оказалась! Кто пострадал больше всех?

— Мадам Брайт, — обратился к ней, а Грэг выглянул из-за моего плеча и съежился. Кажется, он тоже побаивался эту женщину, которая причиняла добро всем вокруг. — Понимаю, что у вас и так хватает забот, и вы не обязаны… но не могли бы вы осмотреть еще одного пациента?

Она посмотрела на меня, будто я сморозил несусветную глупость, и махнула рукой, отчего крыло тоже покачнулось.

— Конечно, иначе как мне уснуть? Сломанная нога? — она уже осматривала Грэга. Он пожал плечами и неуверенно кивнул. — Отнесите его в дом. Сделаю все в лучшем виде.

— Спасибо, мадам, мы поднимемся через пару минут.

Она кивнула кудрявой рыжей головой и, порывисто хлопая крыльями, унеслась в поместье.

— Что будем делать с поросятами, хозяин? — спросил Ной. Они с Мило так и стояли рядом с Томом и Кельвином, ожидая дальнейших распоряжений. Животные, кажется, успокоились, от былой паники не осталось и следа, они лениво жевали траву.

— Придется им пожить во дворе, пока мы не построим новый сарай, — мне только и оставалось развести руками. Больше их пристроить было некуда.

— Но где они будут… заниматься своими делами? — лицо Грэга покрылось пятнами.

— Да, приятного мало, но все это будет ждать твоего выздоровления, — сказал с усмешкой и стал ждать, когда до него дойдет смысл сказанного.

Растущий ужас на его лице был настолько комичен, что я пожалел, что не могу его сфотографировать.

— Но здесь соберутся горы навоза! — захныкал он.

— Именно! — моя ухмылка стала еще шире. — И пока ты будешь убирать его, в твоей голове отложится, что нужно десять раз подумать, прежде чем лезть куда-то. Особенно если тебя предупреждали, что делать этого не стоит.

Мальчишка пристыженно опустил глаза. Чтобы смягчить язвительность своих слов, я демонстративно снял с шеи Камень Ашера, а потом снял лошадку с кожаного шнурка.

— Подержи-ка это, — всучил ему камень и стал развязывать узел на шнурке. Было трудно сдержать смех при виде восторженного выражения его лица. Грэг держал камень с таким благоговением, словно это была святыня.

Развязав шнурок, я просунул один его конец в отверстие в крылышке пегаса, завязал крепкий узел и вернул на шею. Мне понравилось, как деревянная фигурка стукнула о камень.

— Это очень красивая работа, Грэг, ты не должен бросать это дело, — Рита шагнула вперед и положила руку на плечо мальчика, показывая таким образом, что согласна с моими словами. Это заставило его наконец искренне улыбнуться.

— Спасибо, — пробормотал он и больше ничего не смог сказать, его лицо залило краской от удовольствия, гордости и смущения.