Обезумивший от боли и ужаса Дерман не находит ничего лучшего, чем попробовать швырнуть в меня другой рукой нож. Короткий замах — и вторая конечность падает вслед за первой на землю.

— По-хорошему бы тебе надо яйца отрезать, но и так сойдёт. Мне с тобой лениво возиться.

Само собой что-либо ответить мне Дерман не в состоянии. В выпученных от нестерпимой боли глазах уже разума нет, перекошенный рот исторгает из себя жуткую смесь визга с рёвом. Слишком громко. Заканчиваю. А то зайка, услышав такое, удерет ещё дальше — замучаемся её потом искать.

— Ты обидел мою подругу, — произношу я спокойным и твёрдым голосом. — Я сегодня тебе и судья, и палач. Приговариваю тебя к смерти, насильник.

Третьим взмахом руки отсекаю упавшему на колени уроду голову. Как же приятно снова чувствовать себя всемогущим. Прикончил ублюдка одним небрежным движением. И любого прикончу, кто будет того заслуживать или встанет у меня на пути. С дарами я опять Китар-Смерть.

Оттащив по совету Ло части Дермана за холм, к ходоку, я засунул куски его трупа под пузо продолжающего сидеть на скрещенных ногах великана. Дохлое чудище завалилось вперёд, но объёмный живот не давал гиганту упасть, упираясь в колени. Со стороны, особенно если смотреть со спины, могло показаться, что ходок ещё жив. Здесь у нас будет свалка.

Колдун ожидаемо меня пожурил насчёт чересчур долгой и громкой казни. По его разумению убивать Дермана нужно было коротким уколом в лоб, или вовсе без дара — стрелой. Луков и колчанов у колодца валяется более, чем достаточно. Мол, призвал бы его, и он дальше бы всё сделал сам. Много Ло понимает. Разве же это месть? Ублюдок должен был осознать свою смерть и понять, почему его убивают. Моими стараниями насильник ощутил настоящие: ужас и боль. Я всё сделал правильно.

Вернувшись в лагерь, тщательно вымыл руки. Сегодня весь день отмываюсь от крови. Ранее очистил от неё семена и бобы. Теперь у меня по карманам распихано целое богатство по меркам Суши. Интересно, кто объявится следующим — хромоногий Дрог, Рохус, Хэл?

Вот и не угадал. Не прошло и получаса со смерти Дермана, как меня окликнул с холма тот, кого я никак не ожидал здесь увидеть.

— Ходок мёртв? — подозрительно хмурясь, спросил показавшийся среди камней Бон. — Скажи, что он мёртв! Всё смотрю на него, смотрю и не верю.

— Мертвее некуда, — весело подтвердил я, жестами призывая предза спускаться.

Ходока убил Ло, а вот в смерти Крамора, превратившегося в это чудовище, повинен осознанно отправивший его на эту смерть человек, который за это ответит. Не вернись сейчас колдун, подлый предз остался бы жив, а раз в город мне уже есть с кем идти… Ло считает, что от свидетелей возвращения ко мне даров обязательно нужно избавиться. Обсуждали мы судьбу Хэла, но разницы нет. Предводитель предзов ничем не лучше своего белобрысого друга.

— С одного холма смотрю: не шевелится вроде, — радостно затарахтел Бон, шагая вниз по склону. — Ближе подошёл, опять наверх залез — сидит. Подобрался ещё поближе — всё равно сидит. Потом, как заорёт кто-то. Я, наверное, минут двадцать в камнях прятался, не высовываясь. Всё ждал, что ходок подскочит. Эта хитрая тварь очень быстро умеет скакать. Кто орал-то? Не ты же?

— Не я. Сам только пришёл.

В этот раз колдуна злить не буду. Ло прав — дар нужно беречь. Большую часть тех трёх секунд, на которые могу призывать клинки, я уже успел потратить. Бон, в отличие от Дермана, умрёт быстро — молниеносным уколом проткну ему голову. Сейчас подойдёт поближе — и нанижу на клинок.

— Странно, — внезапно остановился Бон, не дойдя двух шагов до дна впадины. — Когда я услышал тот крик, ходок уже сидел, как сидит. Ты к нему подходил?

— Нет ещё, — соврал я.

— Пошли сходим. Надо понять, кто и как эту падлу прикончил.

Так и не подойдя ко мне, Бон свернул с прежнего курса и зашагал в сторону холма, за которым сидел труп гиганта. Вот зараза. Теперь ещё бегай за ним.

— Подожди меня, — окликнул я предза. — Я иду.

— Догоняй.

Бон быстрым уверенным шагом двинулся прочь от лагеря. Если рвануть за ним во всю прыть, он может догадаться, что я собираюсь напасть. Потому трушу в четверть силы, и копьё, что лежало у ног, даже не стал подбирать. Перехвачу предза на подходе к вершине. Так и труп потом меньше тащить.

Стой… А чего это Бон, прежде чем идти осматривать убитого великана, не взял своё, оставленное им в лагере перед походом в Бездну оружие? Он же слышал, как здесь всего полчаса назад кто-то ором орал. Даже всего с парой ножей на поясе ничего и никого не боится, раз ходок точно мёртв?

— Крамор — понятно, а что остальные? — на бегу спросил я у Бона, чтобы совсем не молчать.

— Боюсь, больше никто не вернётся, — тяжело вздохнул предз, продолжая шагать. — Этот гад ускоряться на даре умел. Обманул нас. Я едва успел до щели добежать, где можно было укрыться. Не достал он меня, рванул дальше. Похоже, у него ещё и слух чуткий.

Бон уже поднимается, ну а я как раз добежал до подножия холмика. Через несколько секунд свою жертву настигну.

Йок! Как невовремя… Не мог полчаса подождать? Надо было и Хэлу явится. Второй предз на всей скорости спускается к лагерю с противоположной стороны низины.

— Смотри кто! — сумел криком я выдавить из себя подобие радости. — Может, и Гурь с Никитой найдутся?

К кому обращаюсь — понять невозможно. Слова для обоих подходят. Прежний план отменяется. Убивать Бона на глазах у его друга не стоит. Этим я только подставил бы Ло, которому бы пришлось потом разбираться с Хэлом. Белобрысый предз доберётся до лагеря раньше меня. То есть, он уже будет с оружием. Так-то, Колдун в любом случае справится, но куда проще дождаться момента, когда предзы окажутся рядом, и одним ударом клинка в раз прикончить обоих.