И ведь каждую фразу колдун произносит в коротких разрывах между сшибками, какие одна за одной у них происходят с гахаром. Танец боя искрит постоянными ударами стали о сталь. Наконечник копья очень длинный, но и даже древко отбивает атаки. Перерубить крепкое дерево не так просто.

Я чувствую, как положенное ранее в рот колдуном семя жизни перемещается с помощью языка из-за щеки к нёбу. Ло в любой момент готов его проглотить при нужде. Знать гахар этот очень силён. Да о чём я? Эти гады все очень сильны.

Дрог, успев оценить мастерство бойцов, удирает во всю свою колченогую прыть. Его после догоним. Никуда он не денется.

Эх… Истратил дары… Сейчас бы помог колдуну. От незримых клинков не спасёт никакая ловкость. Махнул бы рукой — и привет. Вон, как близко сошлись. Крутятся один подле другого волчками. Нет-нет даже друг друга касаются. Только успевай отбиваться.

А чего я туплю? Мне мгновения хватит. Подбираю момент и, когда моя лежащая на древке копья рука оказывается рядом с Рохусом, отпихнув Ло, отпускаю оружие, чтобы в резком рывке дотянуться до противника пальцами.

Есть! Смог дотронуться. Единственная золотистая нить вспыхивает в груди Рохуса, и я тут же переношусь в другое место и время. Вокруг снова ночь. Запоздало приходит обдавшая холодом мысль. А что, если бы у него не было дара? Вдруг он врал? Тут все врут. Я же запросто мог пропустить удар, который бы Ло уже не отбил, держа копьё в одной руке, даже успей я вернуть колдуну управление. А что, если бы семя не успело бы нас исцелить?

Но Единый со мной. Дар у Рохуса есть — он летун. Узнаю это место. Мы с ещё одним человеком, которого несли на спине, только что поднялись на вершину стены, разделяющей Твердь. Мы и сами здесь срезали дорогу. Плоское, как стол, каменное плато подсвечено звёздами. Все, кого я тут вижу — гахары. Их здесь двадцать три и нас двое — всего двадцать пять. Отряд собран и уходит от края стены. Значит именно столько врагов колдуна перебралось на Сушь через тайный проход вслед за нами. Остальные прибудут нескоро. Тоже ценное знание.

— Этот риск не был оправдан.

Мы вернулись. Причём, каждый в своё отдельное тело. Ло теперь живёт в Рохусе.

— Нам нужен был ещё один спутник? Он есть.

— Но ты снова бездарь.

— И что? Понадобятся дары — перережешь себе горло, и все дела. Вдвоём будет всяко удобнее.

— Надеюсь, что всё же втроём.

— Ох… Про Зайку забыл. Можно свистну? Вдруг прибежит?

— Сомневаюсь. И нет, нельзя. Сиди здесь, а я сбегаю за Дрогом. Работа ещё не закончена.

Ну и слово колдун подобрал… Аж всего передёрнуло. Хотя, прав он — работа, по-другому не скажешь. Надо было сделать дело, и мы его сделали. А то, что дело это не сильно приятное, так и не в удовольствие делалось.

Ага, как же. Не ври себе, Китя. Ты мстил, и испытывал радость, убивая уродов. Вон даже немного расстроен, что Дрога прикончишь не ты. Хорошо лишь одно — я всё ещё способен понять, что эти мои чувства черны. Придёт день, и я уже не отличу мрак от света. Моя душа всё сильнее черствеет…

Держись, Китя! Не поддавайся! Лучше быть равнодушным, чем злым. Вон, бери пример с Ло. Уж колдун точно не испытывает удовольствия, убивая кого-либо, кроме гахаров. А ещё лучше — оставайся прежним собой. Свет твоей души ещё можно спасти. Вспомни Тишу. И Вею, и мелких. Не теряй себя, Китя. Ты сможешь.

Догнать и убить беглеца никаких проблем не составило. Хорошее сильное тело, ничем не уступающее тому, которое я вернул Сепану. Проблема лишь в том — чьё оно. Нет, первый изначальный хозяин меня мало волнует, но знать, что конкретный мозг я делю в том числе и с гахаром, не слишком приятно. Ментально мой враг гораздо сильнее меня. Что, если в какой-то момент он внезапно заберёт управление? Китар даже не успеет понять, что рядом с ним нахожусь больше не я. Мальчишка умрёт, и на этом всё кончится. Увы, но от этого тела придётся избавиться, и, чем раньше, тем лучше.

Но не прямо сейчас. Странствовать в одиночку по Суши опасно, но основная причина, по которой я пока не буду себя убивать, в другом. Нам нужен носильщик. От прекратившего своё существование отряда нам досталось в наследство слишком много ценного имущества, которое жалко бросать. Всего нам, конечно, не унести и вдвоём, но даже одни только фляги займут едва ли не целый рюкзак. А вода — это первое, что нам нужно в дороге. Оружие я ещё готов бросить, удобную тару нет.

Также, в силу удобства я принял решение оставить одежду, в которой мы с Китаром сейчас. При всех своих плюсах, наряд Хэла на поверку оказался слишком тяжёлым, а штаны Дрога мальчишке не подходили размером. Единственное, что я снял с последнего трупа — это рубашка. Китару она велика, но лишившийся рукавов балахон не защищает от солнца всё тело. Я специально сломал Дрогу шею, чтобы не было крови.

И, если одеты мы более-менее сносно, то вооружены просто замечательно. На моём поясе снова висят ножны с парой хороших мечей. У обоих в руках по копью и по луку на спинах. Стрел набрали с запасом, ножей, что простых, что метательных, тоже хватает. У мальчишки топорик, я же прицепил к рюкзаку пригодившуюся нам недавно секиру. Из припасов: сушёного мяса на несколько дней. Всевозможная полезная мелочь разложена по рюкзакам. Там же пара мотков, обнаружившейся у запасливых предзов верёвки. В карманах бобы с семенами.