Кроме того, Зайка регулярно находит съедобные корешки, разбавляющие наш мясной рацион, и уже дважды смогла отыскать места, где подземные воды подходят к поверхности. Если бы тушкатку можно было бы ещё и навьючить… Но тут от неё толку нет. Приходится всё тащить на себе.

Холмы постепенно разглаживаются. Подходим к реке. Вдалеке уже видно одну из гор-стен ислинов, краснеющую мутным пятном сильно южнее нашего курса. Боюсь, налаженная лисами верёвочная переправа находится возле данного плато. И это плохо. Делать крюк, длиной в две-три сотни километров мне совершенно не хочется. Уже начинаю сомневаться в правильности моего изначального решения: идти в город стандартным для угодивших в этот район Суши людей маршрутом, через земли ислинов в сопровождении рыжих.

И вот впереди проступает сквозь знойное марево зелёная полоса знакомой приречной саванны. Зайка нервничает. Её уши улавливают новые, незнакомые звуки. Китар тоже в сомнениях — покидать относительно безопасные холмы страшно. Можно ведь свернуть на юг прямо сейчас и двигаться дальше всё той же привычной пустошью. Но выбора у нас нет. Я хочу посмотреть на реку.

Посмотрел. Живая река мало чем отличается от Кровавой — примерно такая же ширина в сотню метров, поросшие тем же самым камышом пологие берега, такое же медленное течение, и вода точно так же кишит хищными ящерами, как и окружающая русло трава шестилапыми львами.

Последние в этот раз являются куда большей проблемой, чем прежде. Одновременно защищать и Китара, и Зайку мне сложно. Первый же напавший на нас злой зверь, слава звёздам заранее обнаруженный Шушей, едва не прикончил запаниковавшую тушкатку. Мальчишка еле-еле успел вытолкнуть подругу с траектории прыжка хищника.

К тому же ушастая звероморфка даже с ножами в руках не способна взобраться на дерево. Вечером мне пришлось затаскивать её наверх на спине и на ночь привязывать к ветке. Я всё больше разочаровываюсь в своём прежнем плане. От спутницы безусловно есть польза, но и сложностей её пребывание в нашем мини-отряде несёт в себе тоже немало.

Утром видимость лучше, чем днём. На рассвете лучи поднявшегося на востоке солнца подсветили ещё одно плато, которое я не заметил вчера. Эта полоса скал краснела далеко за рекой, на северо-западе. Между нами и длинной стеной гор лежал широченный залив Песчаного моря, желтеющий впереди многочисленными барханами. Такой за одну ночь не перейти, если только…

— Ходок! Слышите? Оттуда идёт! — оборвала мои размышления Зайка, указавшая лапкой направление, откуда приближался гигант.

— Сейчас глянем, — встрепенулся Китар и рванул белкой наверх, к нужной ветке, откуда открывался вид на южную сторону.

— Всё нормально, — раздался сверху голос мальчишки. — В стороне пройдёт. Вдоль самых камышей топает. Ну и чучело… Бородища едва ли не по земле волочется.

— А на лбу что?

— Не видно пока. Там волосьев — хорт от зависти лопнет.

Дерево, на котором мы провели эту ночь, росло в полукилометре от русла, так что, если у ходока нет каких-нибудь «поисковых» даров, он нас здесь не найдёт. Чуткий слух уже точно вычёркиваем. Китар говорил слишком громко.

— Я сейчас поднимусь. Уступи-ка мне место.

Забравшись повыше, я сразу же увидел вдалеке шагающего вдоль реки великана. Про фигуру на лбу пока рано судить. Расстояние не позволяет разглядеть такие детали. Мальчишка прав — волосатость объекта близка к запредельной. Боюсь, даже Дрог, реши вдруг землянин расплести свои многочисленные косы, не сделался бы настолько лохмат. Густая окладистая борода свисает едва ли не до колен гигантской чёрной мочалкой. На голове торчащий во все стороны кудрявыми патлами куст. Причём, где одно переходит в другое понять невозможно.

— Ну, прямо готовое гнездо для орлов на башке, — хмыкнул рядом Китар. — Видать, и при жизни был тем ещё лешим.

Гнездо… Почему бы и нет? Слова мальчишки упали последней крупицей на ту чашу весов, которую все последние дни всё сильнее и сильнее тянули вниз мои множащиеся сомнения. Кандидат подходящий, позиция тоже. Пора уже избавляться от соседа-гахара.

— А давай мы меня переселим.

— В него? — удивился мальчишка. — Зачем жадничать? Семена, бобы есть.

— Не для этого. Будет нам транспортом.

— Да ну… — поперхнулся Китар. — Ты же сам говорил, что нам палиться нельзя. Как увидят нас с ходоком…

— Не увидят, — перебил я мальчишку. — Мы другим маршрутом пойдём. Там, где не ходит никто. То есть, я пойду. Вы поедете.

— В гнезде что ли? — разгладились брови Китара. — А что? Это мысль. Там можно так сесть, что йока с два разглядишь. А в бороде можно тайный кармашек сплести, где всё наше добро поместится. Там, смотри, сколько места.

— Вот именно. В этом плане, этот ходок для нас идеально подходит.