Приложив карту к считывателю, Фома едва дождался, пока двери откроются. В лицо пахнуло холодом и странным металлическим запахом. Помещение оказалось огромным — потолки терялись где-то во тьме, а стены были покрыты мерцающими рунами защиты.

Но все это не имело значения. Важен был только Он — массивный контейнер в центре зала, окруженный силовым полем. Фома шел к нему как зачарованный, не обращая внимания на сигналы тревоги и требовательные голоса из рации.

Его руны на руке пульсировали все сильнее с каждым шагом. Казалось, сама кровь в жилах начинает закипать от близости к древнему артефакту.

Или это самогон наконец дал о себе знать в полной мере?

— Ну здравствуй, красавица, — прошептал Фома, подходя к контейнеру, — Давно не виделись… Хотя нет, мы ни разу не виделись… Но такое ощущение… что давно знакомы…

Его пальцы легли на панель управления, и руны на предплечье вспыхнули багровым светом. Механизмы контейнера отозвались тихим гудением — словно древний зверь, пробуждающийся от долгого сна.

Силовое поле мигнуло и погасло. Защитные пластины с шипением разъехались в стороны, открывая то, что скрывалось внутри. В центре конструкции с «паучьими лапами», удерживаемая невидимыми силами, пульсировала миниатюрная черная дыра. Она словно втягивала в себя окружающий свет, создавая вокруг себя ореол абсолютной тьмы.

Фома не мог оторвать взгляд от этого завораживающего зрелища. Что-то внутри него отчаянно кричало — беги, пока не поздно! Но другой голос, древний и властный, шептал — ты должен коснуться её. Должен почувствовать эту силу.

Его рука сама потянулась к черной дыре. Руны на предплечье пылали как раскаленное железо, но Фома уже не чувствовал боли. Все его существо было сосредоточено на этом движении — таком простом и таком невероятно важном.

Еще немного… еще чуть-чуть… Нужно погрузить свою руку в эту черноту…

Его пальцы почти коснулись края тьмы, когда за спиной раздались торопливые шаги и крики тревоги. Но Фоме было уже все равно — его рука неумолимо двигалась вперед, к пульсирующему сердцу древнего артефакта.

В конце концов, думал он отстраненно, каждый из нас рано или поздно тянется к тому, что может его уничтожить. Такова уж природа человека — и Безумия.

Его пальцы замерли в миллиметре от черной пустоты. Один крошечный шаг отделял его от… чего? Гибели? Просветления? Окончательного безумия?

Впрочем, это уже не имело значения…

Фома уже почти коснулся пульсирующей тьмы, когда за спиной раздались крики и звуки борьбы. Приглушенные выстрелы прогремели где-то в коридоре, потом послышался глухой удар тела о стену и все стихло. В наступившей тишине было слышно только его собственное дыхание да гудение систем вентиляции.

Мощный выброс силы за спиной буквально отрезвил его. Фома моргнул, ощущая, как туман в голове немного рассеивается. Самогон, конечно, был знатный — после такого обычно видишь розовых слонов и разговариваешь с домашними тапочками. Но сейчас в его затуманенном мозгу словно прояснилось. Он медленно обернулся, с трудом отрывая взгляд от завораживающей черноты.

На полу у входа в хранилище лежали несколько охранников — судя по всему, прибежали на сигнал тревоги. Чуть поодаль виднелось еще несколько тел — один так и вовсе был крепко впечатан в стену, оставив в ней вмятину…

А в дверном проеме стояли трое — высокий человек в длинном армейском плаще и противогазе с затемненными стеклами, а за его спиной две девицы. Красотки в облегающих черных костюмах и высокотехнологичных масках, больше похожих на произведения искусства, чем на боевое снаряжение. Воздух вокруг противогазника слегка искажался, словно сама реальность не могла определиться с его местоположением.

— О, гости! — радостно воскликнул Фома, отхлебывая из бутылки, — А я тут как раз собирался… эксперимент провести. Присоединяйтесь! Правда, бутылка только одна осталась… Пакет где-то посеял, вы не видели?.. Не?.. Ну что ж вы такие раззявы… Но ничего, я человек не жадный — угощу! Хотя… — он прищурился, разглядывая противогаз Незнакомца, — вам, наверное, неудобно будет пить через эту штуковину. Может, снимете?

Человек в противогазе застыл, явно удивленный его присутствием. Одна из девушек тихо присвистнула, в её голосе слышалась смесь восхищения и недоверия:

— Похоже, не только мы решили воспользоваться суматохой, устроенной британцами.

— Интересно, кто еще знал о настоящем хранилище? — пробормотала вторая.

— Какие еще британцы? Тут тока мы, — хохотнул Фома, делая широкий жест бутылкой, отчего по стенам заплясали причудливые тени, — Зрители там наверху так шумят, что хоть слона воруй — никто не заметит. Хотя слон мне без надобности… А вот эта штуковина, — он мотнул головой в сторону Черного Солнца, — она меня прямо завораживает. Зовет, понимаете? Как первая любовь… или хороший самогон.