Я встретился взглядом с Милой, с удивлением наблюдая, как в её глазах начинает зарождаться синее сверхъестественное пламя. Она выдохнула и непонимающе на меня посмотрела, после чего кивнула и сделала шаг назад. Если честно, это несколько выбило меня из колеи. Я понимал, что каким-то неведомым мне способом смог усилить не только себя, но и её, однако, как это получилось, оставалось загадкой.

Легко сбросив окутывающие мои руки красные жгуты, я поднялся вверх, используя теперь уже доступный мне навык полёта, и тут же призвал трезубец. Мила отшвырнула выбросом неоформленной силы стоявшего рядом с ней демона в сторону и, расправив синие крылья, взлетела вверх, поравнявшись со мной. Призвав оба клинка, она посмотрела на меня, ожидая дальнейших указаний. Её тело окружало прозрачное, холодное голубое пламя, которое, по какой-то причине, не обжигало, хотя девушка находилась в непосредственной близости.

— Что… Что вы все стоите, схватите их! — закричал Андрей, наконец, придя в себя.

Подняв руку с трезубцев вверх, я призвал готового уже вырваться водяного змея через него. Проявившись, он сделал небольшой круг и, остановившись передо мной, отрыл пасть, издавая рык, который сбил с ног всех находившихся внизу демонов. С каждой секундой усиливая давление испускаемыми волнами силы, он всё больше придавливал их к земле.

Мила взмахнула своими клинками, и от них отделилось два сгустка энергии, полетевших в разные стороны. Сделав полукруг, они трансформировались в водяной вихрь и огненный смерч, которые столкнулись под оглушительный раскат грома, начиная объединяться, увеличиваться в размерах и словно растягиваться, постепенно окружая и ограничивая пространство, отсекающее основную массу деморализованных демонов от нас.

Взмах крыльями, и сорвавшиеся с них ледяные кинжалы пронзили оставшихся в защитном поле феникса демонов. Убить подобным их было проблематично, но из боя на ближайшее время Мила их выключила. Стена захлопнулась, теперь полностью запирая внутри только нас троих.

Морозов уже начал приходить в себя и адаптироваться к давлению, которое оказывал на него мой змей. Он выпрямился и выбросил вверх руку, из которой вырвалась огромная сеть, полетевшая в нашу сторону. Княжич не пытался нас убить, а всё ещё надеялся схватить. Ну что ж, это только нам на руку.

Не сговариваясь, мы с Милой разлетелись в разные стороны, едва не попав в очередную ловушку, которые начал с завидной скоростью расставлять Андрей.

— Мила! — коротко бросил я, взглядом показывая в сторону скрытой за защитным куполом колонны. Оставалось ровно тридцать секунд. Пора.

Окружающий нас вихрь словно раздвинул свои границы, образуя небольшой зазор, через который я послал в сторону колоны свой трезубец. Столкнувшись с чёрным монолитом, высвободилась такая волна силы, что нас отбросило вместе с защитным барьером феникса на небольшое расстояние. Я не видел, что происходило в этот момент с колонной, но сделал то, что планировал изначально: направил на него своего змея, делая чёрный камень единственной его целью.

Я резко спикировал вниз, не забыв вернуть трезубец, и встал прямо перед усмехнувшимся Морозовым. Павел понял, что теперь пришёл его черёд действовать, и меня начали слой за слоем окружать самые разнообразные щиты.

— Набегался? — поинтересовался Андрей, делая вперёд шаг.

— Миша! Что ты делаешь? — это уже Мила, которая всё ещё кружила над нами, поддерживая барьер, который с той стороны пока безуспешно в данную секунду пытались взломать.

Победить равного мне по силе противника за столь короткое время было невозможно. Как и убить, поглотив его энергию. Её просто некуда было поглощать. Разбитые на мелкие части кольца ранга не способны были преобразовать и усвоить поступившую извне первозданную энергию. Но мне было известно оружие, способное пробить любую защиту противника моего уровня. То самое оружие, которым я смог убить Моргану. Но сейчас у меня был Павел, а противник был заметно слабее моей бешенной сестрёнки. Значит, у меня есть все шансы на успех.

Вдох. Выдох. Лёгкие спались, сердце остановилось. Очередной взрыв. Сердцевина души распалась на семь равных частей и отделилась от моего тела. Я видел всё сквозь искажённую призму, испытывая облегчение, в одно мгновение лишившись всех чувств. Ни страха за своих друзей, ни гнева на себя, за то, что сунулся в этот лес, ни отвращения от вида того, во что превратился мой старый знакомый. Не было ничего, только поглощающая всю мою сущность пустота.

Все осколки моей души соединились в один острый стилет. Направив его в цель, я потерял связь с действительностью, погружаясь в кромешную темноту.

— Дыши, идиот! — я упал на колени, стараясь протолкнуть воздух в лёгкие и с третьей попытки у меня это получилось. Сердце билось, как бешеное, в голове будто колокол звучал, а перед глазами всё плыло. — Ты что творишь, а? Да я чуть заикой не остался! — кричал на меня Павел. — Зато глядя на тебя, я могу теперь всем с уверенностью говорить, что знаю состояние, когда у кого-то болит душа. И ванильные сопли от расставания с бабой — всего лишь нытьё, не относящееся к истинной сути проблемы.

Мила находилась рядом со мной, помогая подняться. Я прищурился, понимая, что поляну, где мы находились, освещает яркое, слепящее солнце. От чёрного монолита бил прямо в небо белый матовый луч, который разрушал ещё недавно покрывающую всё пространство леса тьму. Тело Морозова лежало недалеко от меня. Он даже не понял, что произошло. Внешне даже ран никаких не было. Я огляделся. Вокруг нас с Милой начало образовываться плотное кольцо из оставшихся живых демонов. По их взгляду и уплотняющемуся воздуху было понятно, что они явно недовольны тем, что мы здесь устроили.

В руке что-то кольнуло. Я разжал кулак, видя в нём осколки фиолетового стекла, которые остались от артефакта отца Фёдора.

От резко накатившей слабость ноги подкосились, и я рухнул на землю, увлекая Милу за собой.

— Что с тобой? — деловито уточнил Павел. — Ты же тут помирать не собираешься?

— Только попробуй отключиться, — прошипела Мила, глядя мне в глаза. — Ты не помрёшь, пока не ответишь, какого чёрта произошло и каким образом ты смог меня поднять в силе на два ранга.