Я наблюдал за укреплением своего рудника с удовольствием, но понимал, что не собираюсь доводить до штурма или многонедельной осады. Скорее всего, мне придётся проникнуть на борт вражеской Крепости и перебить всех, кто в ней находится. Это гораздо проще, чем ремонтировать груду металлолома и кусать себя за локти. Есть у меня, знаете ли, чудесный план. Обзавестись собственной Мобильной Крепостью, выйти на торговцев оружием и больше не зависеть от поставок Перевозчика. Мужик он классный, но я во всём люблю основательность. Четвёртый Железный Принцип гласит: никогда не расслабляйся.

Потянулись развесёлые дни в Пустоши.

Фронтир, он тем и примечателен, что не обязательно искать приключения на пятую точку, шастая по Разломам. Область, в которой мои героические предки захватили рудник, была необитаемой. То есть, в радиусе нескольких сотен, если не тысяч километров напрочь отсутствовали человеческие поселения. Даже аванпосты вездесущих азиатов и Наска не транслировали в эфир свои передачи. И твари, как несложно догадаться, размножались бесконтрольно. Дело в том, что не всем зверушкам нравится сидеть внутри Разломов, многие хотят резвиться на бескрайних равнинах и жрать всё, что попадётся под горячую лапу. Кормовая база в Разломах заканчивается быстро, ведь карманы ограничены в пространстве. Так что экспансия хищников, если вдуматься, предопределена самой природой. И если колоссы наподобие туннельщиков попадаются в Пустоши крайне редко, то другой гадости тут завались. Пока мы с Семёном, Василисой и Колей гоняли по диким территориям, нанося разные интересные штуки на карту, на нас то и дело охотились всевозможные… особи.

В первый же день рейда мы столкнулись со здоровенной стаей собакров, которых я зачистил за полтора часа — не без помощи котоморфа. В теории могли бы и пострелять псинок, не вылезая из броневика, но боеприпасы дорогие, а энергии у меня бесконечное количество. Правда, в этот раз на драку напросилась Василиса — девушке позарез хотелось размяться и получить больше опыта в стычках с монстрами. Я за ней присматривал, но девчонка оказалась не промах и орудовала мечом будь здоров. Кроме того, Василиса была прыгуном и быстро телепортировалась, сбивая хищников с толку.

Впрочем, собакры считались одними из самых безобидных хищников, сумевших адаптироваться к бесконечной степи. Через неделю мы напоролись на отряд больших муравьёв, и это нападение мне пришлось отбивать вместе с котоморфом, действуя на пределе возможностей. Когда я говорю «большие муравьи», то подразумеваю тварей размером с легковушку, нарастивших непробиваемый для обычного оружия хитиновый покров. Даже крупный калибр оказался бессилен, Коля матерился на чём свет стоит. И тогда за дело принялись настоящие профи. Я морозил шустрых муравьёв, затем добивал электричеством, а если кто-то подбирался слишком близко, отсекал лапы пламенеющим клинком. Нельзя сказать, что этот бой дался мне легко — муравьиные воины оказались мощными. Упаси боги напороться на их колонию, так называемый Муравйник. Нас тупо задавят числом. А я ещё не готов к столь масштабному сражению, для этого надо нарастить ещё одну оболочку. Или две, зависит от численности популяции.

Чего не отнимешь у муравьёв — они дают много энергии. Так обычно и происходит. Чем сильнее тварь, тем быстрее ты развиваешься.

Когда я вернулся в броневик, то поймал на себе странные взгляды наёмников.

— Чего уставились? — не выдержал я.

— Извини, — смутилась Василиса.

— Мы никогда такого не видели, — добавил Сковорода. — Ты кто такой вообще?

— Ваш наниматель, — усмехаюсь в ответ. — Вы же не думали, что я хожу по Разломам, чтобы со зверушками в шахматы поиграть?

Коля хмыкнул.

А потом весь экипаж дружно заржал, напряжение спало.

Момент как обычно испортил Вжух, превратившийся в муравья и начавший щёлкать челюстями. Семён выругался и чуть не уронил термос, из которого собирался попить чаю.

— Не ссыте, — разрядил я обстановку. — У котика своеобразное чувство юмора.

Чтобы не приближаться к Муравейнику, мы сменили направление.

Хищники помельче даже не пытались нападать на броневик. Особенно те, что не сбивались в стаи. Примерно через полторы недели после начала путешествия земля задрожала. Я нырнул в дальний транс и километрах в пяти на западе заприметил полосу вздыбленной земли. Мимо нас шёл туннельщик. Не реликт, но достаточно крупный. Думаю, я мог бы с ним сразиться, но зачем? Эти существа зачастую роют свои подземные коридоры, а если и нападают на людей, то далеко не всегда. При отсутствии явной опасности проще их игнорировать. Я выживу, а вот потерять броневик с верным экипажем, картой и провиантом желания не возникает.

По равнине мы колесили не из праздного любопытства.

Искали Разломы.

Всё, что было отмечено на карте, я зачистил во время предыдущих рейдов, и нам пришлось углубиться в неведомые земли. В Бескрайней Пустоши такими вещами занимаются хорошо снаряженные экспедиции на Мобильных Крепостях, но ничего подходящего под рукой у меня не было. Пока. Но и терять драгоценные дни я не мог — мало ли чем сейчас занят Живой Хаос. Когда наступит день решающей битвы, я должен быть готов.

Бронислав регулярно получал радиосводки от своих людей за Вратами, и никакой активности Хаоса замечено не было. Что это значит? А ничего. Нам просто везёт. Эта штуковина либо продолжает присматриваться к людям, взвешивая риски, либо занята своими делами в других областях метавселенной. Хаос предпочитает действовать наверняка. Это создание уже обжигалось, сталкиваясь в разных мирах с богами и мощными волшебниками, и теперь проводит детальную разведку перед вторжением. Монстр никуда не спешит — он потенциально бессмертен.

В общем, плотность открытых Разломов за пределами Фронтира ничем не отличалась от аналогичного параметра во Внутренних Кругах. Пустоши, по большому счёту, плевать на человека. Когда мы уйдём со своими убогими поселениями и заставами, этот мир даже не заметит нашего отсутствия. Разница в том, что на освоенных землях монстров истребляют и вынуждают менять ареалы обитания, а за Фронтиром царит вольница. Говорят, нечто подобное было в Австралии и на тихоокеанских островах, пока туда не добрались колонизаторы. И всё же, нужные мне локации я находил. Прежде всего — благодаря дальнему трансу. Пока броневик неспешно полз в багровых лучах вечно заходящего солнца, приминая высокую траву, мой дух парил над Пустошью, выискивая входы в осколки чужих реальностей.