Второй вопрос — компетентность самой Карины. Девушка была очень талантливой и усвоила многие родовые техники, но для полноценной установки Знаков ей требовалось изучить стандарты Супремы и артефакторную специфику, о которой я, например, не имел ни малейшего представления. Чтобы получить эти знания, требовалось повысить ступень допуска. Замкнутый круг, но Карина будет вынуждена его разорвать, двинувшись моим путём. Либо ей придётся все модификации вносить под жёстким контролем вышестоящих товарищей, чуть ли не по каждому Знаку расписываясь о неразглашении. И этот вариант, зная крючкотворов-инквизиторов, — самый правдоподобный.

— Идём в консисторию, — Бронислав хлопнул меня по плечу. — Внесу тебя в список ордена.

— У тебя и такое право есть?

За стеклянной дверью нас подстерегала лютая стужа.

Я поспешил натянуть на голову вязаную шапку и надеть перчатки.

— Есть, — подтвердил Бронислав, спускаясь по ступенькам. — У меня много чего есть.

Несмотря на прогресс в области компьютерных технологий, документооборот у инквизиторов был бумажным. Что-то оцифровывалось и хранилось на жёстких дисках, но при этом оригиналы личных дел, материалов расследований и тому подобного сдавались в архив. Супрема и руководство консисторий по всему миру были уверены, что так надёжнее. Поэтому нам с Брониславом пришлось топать в приёмную отца Исидора, нашего предстоятеля, переводить меня из категории семинаристов в полноценные инквизиторы, а потом ещё идти в аналогичную приёмную местного главы ордена и вносить меня в реестр постоянных сотрудников. Хорошо хоть диплом быстро отсканировали и загрузили в Тайную Сеть.

— А разве не ты возглавляешь Туровский орден карателей? — спросил я, когда мы уже сидели в кабинете Бронислава и пили чай.

— Ещё чего не хватало! — возмутился Бронислав. — Как бы я оперативкой занимался в таком случае? Глава ордена — это кабинетная работа. Для пенсионеров.

— И кто нами здесь управляет?

— Да никто, — усмехнулся в ответ наставник. — Мы с тобой подчиняемся исключительно Супреме. Преимущество автономии. Хотя формально и приписаны к Туровскому отделению ордена. Здесь же всеми руководит отец Филимон. И нет, он не может тебя отправить на задание.

— Интересно, — я сделал глоток из приличных размеров кружки. — Хочешь сказать, ты работаешь по всему миру? Ну, понятно, что работаешь. Но можешь заявиться в какую-нибудь консисторию и потребовать кабинет?

— А у меня и так есть кабинеты, — учитель откровенно забавлялся. — В Пекине, Калькутте, Каире, Лондоне… В Наска целых два… Просто закреплены за мной. И если надо, я там могу работать хоть неделю, хоть месяц, хоть год. При необходимости.

— Круто, — оценил я. — А что с твоим отрядом?

— Нашим отрядом, — поправил Бронислав. — У них другая картина. Разбросаны по всему миру, выполняют задания. Правом автономии не обладают. Но если потребуется — я могу их призвать в любой момент. И тогда они бросят все текущие дела.

— Нехилые у тебя полномочия.

— Супрема может их перебить, — покачал головой Бронислав. — Наложить вето.

— Такое случалось?

— Ни разу. Я стараюсь не злоупотреблять своим положением.

Получается, Бронислав — это не совсем каратель. Он выполняет и функции дознатчика, поскольку ведёт расследования и самостоятельно решает, кому надрать зад сегодня вечером. То есть, его функции значительно шире, чем заявлено.

Сделав очередной глоток из кружки, я поинтересовался:

— Что слышно о Пустоши? Были другие нападения?

Я имел в виду Живой Хаос, и Бронислав прекрасно это понял.

— Мы следим за обстановкой, Рост. Ощущение такое, что затаилась эта хрень. Во Внутренние Круги не лезет, на Фронтире… Ну, это же Фронтир. Если на какой-нибудь форпост лезут чудища, мы не можем всё списывать на Живой Хаос.

— Не можем, — согласился я.

— Вот и я о том. Активность монстров там всегда зашкаливает.

Попрощавшись с учителем, я отправился в японский ресторанчик, покормил Вжуха, а потом вернулся в консисторию, чтобы полазить по Сети. К моему удивлению выяснилось, что теперь питомец имеет полное право сопровождать меня в любую точку комплекса. Что ж, преимущества коричневой рясы налицо.

В информаториуме было тихо.

За компьютерами сидели несколько человек, все — в светло-коричневых или тёмно-серых рясах. Ничего удивительного в этом нет — до шестой ступени нам не полагается свой кабинет с персональным рабочим местом. Не доросли. Вот и приходится все поиски и подготовку к экзаменам вести через информаториум.

Первым делом я проверил глубину доступа.

Оказалось, что в корневом каталоге раскрылись новые папки, в том числе криптоисторического и политического характера. Я лишь пробежался по названиям, удостоверившись, что теперь могу изучать материалы по колониям Предтеч, скрытым из общественного доступа артефактам, истории отступничества. Иными словами, мне открылись засекреченные случаи применения Кодекса к учёным, пытавшимся разработать оружие массового поражения. Да, такие идиоты были, и они почти всегда финансировались влиятельными Родами и правительственными структурами.