Естественно, личи с начальством не бездействовали и при первых признаках смертоносного атакующего заклинания принялись действовать — щиты тьмы, щиты праха, еще что-то едва различимое и мне незнакомое, но если первые атаки кое-как оказались блокированы, то от последующих, обрушивавшиеся все быстрее и почти сливаясь в один единый поток мягкого света, оказалось не так просто отбиться. Звездочки прорывались через один слой и гасли, другой и тоже гасли, пробивая дорогу следующим, пока препятствия наконец не заканчивались и они влетали в цель, исчезая в яркой вспышке и забирая часть тела жертвы.

На каждого дохлого мага пришлось ровно по двадцать пять штук и лишь рыцарь с единственным личем смогли пережить атаку, пусть и заплатили за это значительную цену — доспехи первого дымились десятком с лишним пробоин, конь пал, а шлем слетел; от лича же осталась одна парившая в воздухе черепушка. Оценив результат, одаренные рядом даже на несколько мгновений приостановили нападение.

— Ого! — удивленно воскликнула Шэринара. — Что это за заклинание, учитель Эрданиол?!

— Первое и единственное в своем роде высшее площадное заклинание школы целительства за моим авторством, — с легкой гордостью ответил магичке, — я назвал его звездопад.

— Потом расспросишь учителя — добиваем гадов! — воскликнула Виэрта и последовала собственному совету.

Лича добили почти мгновенно — потеряв большую часть тела он сильно сбавил в мощи и не смог противостоять одновременным атакам, а вот рыцарь смерти успел подняться на ноги и развернувшись, принялся удирать, сразу оценив собственные шансы на победу в одиночку. Тем не менее, далеко он не убежал — земля под латными сапогами разошлась и поглотила по грудь, зафиксировав на месте и сделав легкой целью. Ранее сделать так не представлялось возможным — под ним все было пропитано смертью, но сойдя с места, рыцарь сам подписал приговор.

Спустя минуту пал и командир нежити, но битва на этом отнюдь не закончилась — нам пришлось спешно переключаться на истребление его армии, всё еще остававшейся многочисленной и уже добравшейся до края стены. Наш отряд вовсю рубился с порождениями некромантии и лишь присутствие глыбы голема, что периодически сметал своей оглоблей верхний слой вала из мертвой плоти, не позволяло им перехлестнуть через край.

Отпустив Ниссу на охоту теперь, когда наиболее опасные враги оказались выбиты, я не последовал примеру переключившихся на зачистку тварей коллег, а вместе с Виэртой спрыгнул вниз — применив соответствующее плетение для плавного снижения, конечно — и поспешил к постоянно увеличивавшейся группе раненых, которых оттаскивали через задние ряды, спеша заняться своими непосредственными обязанностями. Вся неприятность сражения с нежитью, дорвавшейся до ближней свалки — неминуемость большого количества пострадавших даже при значительном преимуществе в обороне, причем, характер ран будет весьма обширен и неприятен, начиная от буквально выжранных кусков плоти и заканчивая заражением различными болезнями, не упоминая очевидного трупного яда.

— Старейшина, самые тяжелые здесь! — усмотрев моё приближение замахал рукой один из орков, только что уложив на подстилку неподвижное тело наемницы среди кучи других.

— Займусь! — кивнул в ответ, на ходу плетя сразу два разных заклинания.

В следующий момент от меня разошелся круг мягкого золотистого сияния, принося видимое облегчение солдатам в сознании и дающее гарантии, что никто из них не отправится на тот свет до получения соответствующей помощи, а пучок серебристых нитей из правой ладони змейками скользнули к лежащим на земле, впиваясь в грудь и спустя несколько секунд обработки большого массива информации первичного обследования каждого, я определил наиболее тяжелых и принялся за привычную работу. Очистка раны от всякой дряни, восстановление переломанных костей, стягивание плоти, приращивание оторванных/отгрызенных/отсеченных конечностей, переход к следующему.

Грязная и монотонная работа, такая привычная и навевающая воспоминания, но вместе с тем не требующая большого сосредоточения — я действовал почти механически, лишь иногда перебрасываясь с ученицей короткими репликами по распределению того или иного бойца и оставив все остальные заботы на других магов. Шум сражения от стены постепенно стихал, новые раненые поступали всё реже, пока редкий ручеёк не иссяк вовсе, позволив облегченно вздохнуть и с кряхтением разогнуть порядком затекшую поясницу, опершись на паривший рядом посох и прекратить поддерживать довольно затратное плетение. Сияние вокруг меня угасло к вящей досаде исцеленных. Для армейского целителя аура жизни является одним из неотъемлемых инструментов профессии, интенсивность которого можно настроить индивидуально в считанные секунды в зависимости от ситуации и несмотря на первоначальный источник — хоть что-то хорошее осталось от проклятых ушастых — применяется повсеместно, а бледное его подобие могут сотворить даже недавние ученики. Пусть эффективность будет на минимальном уровне, так как опыт имеет значение не меньше размера запасов маны.

Окинув взглядом организованный полевой лазарет, я досадливо покачал головой — больше трех десятков тяжело раненых бойцов, наверняка примерно столько же или больше оставшихся на ногах лёгких, просто залившихся зельями или эликсирами. Сколько погибло еще предстоит посчитать, но чуть меньше десятка в этот самый момент провожал в последний путь Эрик. Большей частью наемницы, хуже экипированные против тварей чем элитные бойцы Асахира, несмотря на мои защитные амулеты.

— Мастер Эрданиол, большая часть дохлой армии перемолота и остатки должны быть зачищены в течение часа, — с закаменевшим лицом доложила подошедшая Ришти, очевидно, воспринявшая гибель подчиненных близко к сердцу, — учитывая количество раненых, сомневаюсь, что нам удастся выдвинуться сегодня.

— Здесь вполне оборудованная позиция для обороны и вполне можно переночевать, несмотря на очевидные минусы, — понимающе кивнул в ответ и поморщился от вони паленой плоти. — Потери?

Кроме применяемых в бою огненных заклинаний, ранее служивших источником запаха, наши боевые маги принялись испепелять груды тел под стеной, превращая в кучки пепла — необходимая предосторожность с нежитью на территории, буквально пропитавшейся энергией смерти, потому что запросто можно проснуться от нападения один раз упокоенной твари, буквально восстановившейся и само поднявшейся за прошедшее время. Конечно, опасность такой нежити будет на порядок ниже оригинала, но неожиданное нападение на то и неожиданное, что даже самый медленный и тупой труп, от которого может без проблем избавиться и крестьянин с топором, имеет все шансы прикончить тренированного наемника.