— Я все же взял на себя смелость зашить, — признался аптекарь. — Семь швов, маленькое обезболивание и женьшеневый чай. Одна серебряная, юный господин.

Ки Шо аккуратно достал из нагрудного кармана серебряную монету, постаравшись сделать так, чтоб не брякнули остальные. Еще в родной деревне он хорошо уяснил, что разжигать зависть в других опасно для собственного здоровья.

— Помочь юному господину дойти до выхода? — вежливо предложил аптекарь. — Нанять возницу?

— Благодарю, я сам, — так же вежливо отказался Ки Шо. — Скажите, вы ведь и женскими средствами для красоты занимаетесь? Могу я купить у вас кое-что в подарок для старшей сестры?

Мужчина за стойкой еле заметно усмехнулся.

— Для сестры или для себя? — спокойно уточнил он. — Рекомендации могут различаться, и существенно.

Ки Шо замер. Оценил аптекаря. Мужчина средних лет, с уже заметной сединой в коротких волосах. Движения экономные, точные, что для хирурга неудивительно. И ясный выговор староимперского высокого литературного стиля, которым в минуты раздражения охотно пользовалась мама и более никто. Так кто же он? Аптекарь? Имперский шпион? Мастер боевых искусств? Мудрец?

Ки Шо на всякий случай приготовился соскользнуть в транс. Один хороший удар по голове сразу увеличил в нем предусмотрительность на порядок.

— Юный господин и девочка тоже, — утвердительно сказал аптекарь. — В горах Лусора такие иногда рождаются. Мудрецы говорят, это из-за вашей воды…

— У нас очень чистая вода, — невольно возразил Ки Шо.

— Прозрачная не всегда значит чистая, юный господин-госпожа. Если не секрет, что юный господин ищет так далеко от родины? Горцы неуютно чувствуют себя на равнине. И где твои родители?

— Я… не знаю, где они, — признался Ки Шо. — Странствую в поисках лучшей судьбы. Думал стать учеником аптекаря, но вы ведь принимаете только девочек, таков имперский закон…

— Таких, как ты, тоже, — заметил аптекарь. — Просто ты — редкость. Что ж, я тебя услышал. Горец, живым добрался до Золотой житницы империи… да еще и с монетами… и что-то знаешь о законах империи… ты мне подходишь. У меня как раз нет ученика. Если умеешь читать хотя бы провинциальное письмо — совсем хорошо. Конечно, при условии, что юный господин не передумал.

— А что случилось с предыдущим учеником? — осторожно спросил Ки Шо.

— Умер, — коротко сказал аптекарь.

Ки Шо задумался. Умер. Да, это частое событие в Срединной империи. Жителей много, еды мало, работа тяжелая, болезни свирепствуют… но чтобы умер ученик аптекаря, именно лекарства от болезней и продающий? Странно и подозрительно.

— Легочные хвори лечатся очень трудно, — сухо сообщил аптекарь, правильно понявший причину его заминки. — А ученик не отличался здоровьем. Но юный господин, конечно, вправе отказаться от бесплатной еды, комнаты, обучения редкой профессии, привилегий союза аптекарей, статуса имперского чиновника низшего ранга, дюжины медных в качестве ежемесячной платы и пойти искать лучшей доли на улицах приветливого Цзиньхуаня. Бывает всякое, может, юному господину повезет.

Откровенную иронию Ки Шо почувствовал даже сквозь боль в голове. Да, «приветливый» Цзиньхуань ясно показал, что живым до столицы он вряд ли доберется. У внутреннего стиля обнаружились серьезные недостатки. Не очень он помогает, когда бьют со спины.

— А знание учеником имперского письма как-то влияет на количество медных? — на всякий случай поинтересовался он.

В глазах аптекаря мелькнула удивленная смешинка.

— Влияет. Серебряный.

— Согласен, — решился Ки Шо. — Но, учитель, боюсь, я не смогу ходить с поручениями в город. Приветливый Цзиньхуань очень неприветлив к чужакам. Как выяснилось.

Аптекарь вскинул голову и распрямил плечи:

— Личному ученику главы союза аптекарей и мастера Школы Летающих Кинжалов не решатся вредить в приветливом Цзиньхуане! Я, Сяо Пэн, гарантирую твою безопасность и защиту, подтверждением чему послужит официальный договор ученичества!

Ки Шо со смешанным чувством следил, как мужчина заполняет официальный пергамент. Ученик аптекаря… давно ли он не смел мечтать о таком счастье? А сейчас стоит и сомневается. Правду говорят, что пес, вкусивший свободы, никогда не сядет на цепь. А что ему сейчас предлагают, если не цепи? Но… и до столицы с его силами не добраться. Тут не спрячешься от опасностей в лесу, тут везде люди.

— Какое имя внести в договор? — деловито поинтересовался аптекарь.

— Ки, — подумав, сказал Ки Шо. — Просто Ки.

— Но это девчоночье имя, — с улыбкой напомнил мужчина.

— Да я как бы немножко тоже, — криво улыбнулся Ки Шо. — У меня храмовая татуировка на ноге — Ки.

То, что на правой ноге татуировка имени Шо, он решил не уточнять. Учитель Ичи не зря предупреждал, что полное имя Ки Шо в центральных областях империи звучит… несколько скандально. Для знатоков истории. Седой аптекарь подозрительно походил на такового.