— И как же «училку Аннушку» угораздило с ним познакомиться?

— В ресторане. Сижу спокойно, наслаждаюсь бланманже с малиной и читаю замечательную книгу о не отражающихся в письменах лингвистических особенностях языка низших демонов. И тут к столику подходит некий лысый есаул с задорно топорщащимися усами. Причём не как обычно подкатывают со всякими «простите-извините», а с конкретным предложением.

— Сударыня! Нам стоит сразу начать с коньяку и шампанского, ибо водка не соответствует этому торжественному случаю!

Сразу решила отбрить:

— Я не пью шампанского.

— Так оно для меня. Скоро на ночное дежурство заступать и необходимо быть в форме.

— С чего вы взяли, что я буду коньяк? — заинтересовалась я таким подходом к делу.

— Ну как же! По толстой книжке вижу, что вы женщина умная, а значит, не знакомитесь с кем попало. С вином долго расслабляться будете, а коньячок — самое то. Разрешите представиться! Есаул Кудрявый Иван Игнатьевич! — заявил он, нахально усаживаясь за мой столик. — Ещё и барон, но на это не обращайте никакого внимания. Я ж баронство получил не от родителей, а после окончания Императорской Высшей Академии. Как одарённый. Так что происхождением своим сермяжным не кичусь и не пойми кого из себя не строю.

— Он что? Не признал в вас одарённую? — удивился я.

— Да я вообще-то одета была простенько, «по-домашнему». — улыбнулась Анна Юльевна. — Даже макияжа на лице никакого. Но меня тоже повеселил этот факт. Решила немного развлечься и не раскрывать, кто такая на самом деле. Ох и словоохотлив твой товарищ! Буквально за час узнала, что он и стрелок отменный, и казак, во всех остальных отношениях лихой. Врал так самозабвенно, что просто заслушаешься!

— Ну, не совсем и врал, — поправил я. — Игнатьич действительно серьёзный рубака.

— Это я уже потом поняла. А в первый день нашего знакомства посчитала, что врёт. Ещё узнала немного о его учёбе в нашей Академии. Иногда интересно послушать людей со стороны.

Вот тут было неприятно… Я тогда ещё сама не преподавала, когда Иван у нас постигал науку. Он как раз выпустился, а я только на первый курс пошла. Короче, не сложились отношения у свободолюбивого паренька Кудрявого с преподавательским составом. До сих пор считает, что в нём одни лишь «вислоухие выдры, дальше своего прыщавого носа жизни не видевшие», обитают. Цитата дословная. Получается, я сама из этих «выдр».

В принципе, с есаулом согласна — в то время было слишком много кабинетных преподавателей с исключительно академическим образованием. Но сейчас многое изменилось. Намекнула об этом Ивану, а он и слушать не хочет. Так и родилась на свет простая «училка Аннушка».

И вот к концу первой нашей встречи я вдруг внезапно поняла, что не хочу расставаться со своим странным собеседником. Больше десяти лет вдова… Устала одной быть, да вокруг меня ухажёры всё не те вертятся. Большинство из них, как и я, люди, погружённые в себя и науку. Именно удалого казака не хватало, чтобы немного оживить свою жизнь. Ну и завертелось у нас с Иваном.

— Романтическое вступление, как понимаю, закончилось? — поинтересовался я, видя, что из милой, улыбчивой темноволосой женщины Анна Юльевна снова превратилась в деловую профессора Гладышеву.

— Да, Булатов. Признаюсь, вчера очень сильно растерялась, увидев тебя. Но потом отошла от первых эмоций и основательно всё обдумала. Уверена, молчать в Академии ты сам и так будешь. Должен же понимать, что несколько кругов ада тебе до окончания учёбы не нужны. Да и скрытный по своей натуре.

— Не сомневайтесь. Хотя была мыслишка пошантажировать насчёт хороших оценок преподавателя, притворяющуюся училкой Аннушкой. Но они у меня без этого хорошие.

— Правильно, Родион. Выгоды практически никакой. А при молчании в знак благодарности небольшие преференции от меня гарантированы. Но сильно не наглей! Беда в том, что моя нелепая шутка с простолюдинкой зашла слишком далеко. Кажется, с такими темпами развития отношений Иван Игнатьевич скоро предложит мне руку и сердце. А я ведь соглашусь. Хочется нормального боевого мужика в доме, а не «книжного червя» с унылой физиономией. И если всё вскроется, то…

Ты мне должен помочь. Сделать так, чтобы мой переход в новый для Ивана статус одарённой произошёл безболезненно. Надо как-то примирить его с профессорским званием и объяснить всю эту ложь.

— Вы заварили кашу, а мне отдувайся? — нахмурился я, услышав такое предложение. — Извините, предпочитаю не вмешиваться в чужие сердечные разборки.

— Поторгуемся, Родион? — пристально посмотрела на меня Анна Юльевна, ничуть не смутившись отказом. — Деньги или что-то иное интересует?

А вот тут я реально задумался. Денег с профессора стрясти, конечно, приятно, но я парой-тройкой незаконных акций их заработаю на порядок больше. С учёбой проблем не вижу, так что здесь помощь со стороны не нужна. Хотя…