После этого она встала с колен и повернулась ко мне. В этот миг мне показалось, что по темечку дубиной врезал демон Силы. «Училка Аннушка», мля! Передо мной стояла глава кафедры лингвистики, профессор Анна Юльевна Гладышева! Смотрю, она тоже в лёгком шоке.

— А вы какого чёрта тут… Простите! Здравствуйте, Анна Юльевна. Какое неудачное… э-э-э-э… неожиданно приятная встреча.

— Чтоб тебя… То есть я хотела сказать, что тоже тебя, Булатов, рада видеть. Ты тут какими судьбами?

— Так вы знакомы? — удивился есаул. — А говорят, что Петербург — большой город!

— Конечно, знакомы, — хмыкнул я. — Это же моя…

Хотел было добавить преподаватель в Академии, но Анна Юльевна неожиданно сделала умоляющее лицо и стала выразительно водить зрачками вправо-влево, ясно давая понять, чтобы не болтал лишнего.

— … моя репетитор по русскому языку. В нём проблемы у меня имеются основательные, так как до Академии был на домашнем обучении. Вот теперь устраняю недочёты под её чутким руководством.

— Именно так, — с облегчением подтвердила профессор. — И, Булатов, я хочу получить ответ на свой вопрос. Каким ветром тебя занесло в ДК? Кажется, студентам Академии запрещено участвовать в дуэлях?

— Товарищ это мой, в боях проверенный, — за меня ответил есаул. — Вот и попросил его секундантом побыть. Одарённым студентам такое не возбраняется. Я тебе, дорогая, потом всё объясню.

— И где же вы с моим учеником повоевать успели? Игрушечными солдатиками на столе? — задала Анна Юльевна каверзный вопрос.

— Было дело, — уклончиво произнёс Иван Игнатьевич и тут же переменил тему. — Аннушка, разве ты Родиона не видела рядом с ареной?

— Только на тебя и смотрела, мой герой, — с такой обольстительной улыбкой ответила она, что даже меня проняло. — Ты не представляешь, как волновалась! А сейчас, думаю, Родиону стоит немного сменить своё амплуа. Завтра у нас с ним намечается серьёзный урок по страдательному падежу, и к нему необходимо хорошо подготовиться.

— Непременно приду, — понял я толстый намёк на непростой разговор. — Где встречаемся? В школьной учительской или у вас дома? К себе не приглашаю. Иван Игнатьевич не даст соврать: ремонт идёт полным ходом.

— Тогда лучше дома. Набережная Фонтанки, шесть. Как всегда, в четыре часа после полудня. Больше не задерживаю. Ване… Ивану Игнатьевичу необходимо немного восстановиться после сложного поединка.

— А то как же! Обязательно нужно! И думаю, что вы с лечением товарища справитесь не в пример лучше меня. Заслужил!

Ехидненько улыбнувшись и подмигнув, я кивнул неожиданно покрасневшей Анне Юльевне. Потом подошёл и крепко пожал руку есаула.

— Спасибо, Родя, за поддержку! — искренне произнёс он. — Я твой должник!

— Не за что. С победой, Игнатьич! Дай бог, не последней!

Охреневал от подобной встречи я недолго. Вернувшись к себе, опять погрузился в «прекрасную» атмосферу ремонта, знатно переругавшись с бригадиром, которому в очередной раз понадобились незапланированные траты. Видите ли, трубу не проложить, пока стенку не укрепим! Но в споре с профессионалом опять проиграл я и, открыв свою изрядно похудевшую кубышку, чуть ли не со стоном отдал очередную пачку честно награбленных денег. Нет! Надо срочно браться за работу! Финансы с оружейных складов Шведа необходимы мне, как манна Небесная!

Впрочем, и само оружие лишним не будет. Петербург, конечно, спокойный город, если сидеть на жопе ровно, утирая слезу умиления в день получения стипендии. Но если хочешь много и сразу, готовься серьёзно рисковать. И что ещё нужно для того, чтобы все части родного тела долгое время оставались при тебе? Свои люди. Желательно вооружённые. К сожалению, на тёмной стороне жизни Петербурга даже крутым одиночкам долго не продержаться.

На следующий день, согласно договорённости, отправился к профессору Гладышевой. Её элитный дом нашёл достаточно быстро. Важный дед, то ли консьерж, то ли охранник, тормознул меня на входе и долго сверялся со списком людей, которым хозяевами назначено посещение. Серьёзный подход к делу! Просто так в парадной, если приспичит, не нагадишь! Моя фамилия, к счастью, была в нём, поэтому проблем не возникло.

Просторная квартира Анны Юльевны поразила огромным количеством книг. Высокие стеллажи с ними полностью закрывали все стены не только коридора, но и гостиной, в которую провела меня профессор. Не удивлюсь, если и в туалете своя библиотека окажется. А что? Очень практично: не понравилась книжка — можно использовать её по иному назначению. Главное, чтобы страницы были мягкими и шрифт не пачкающийся.

— Как понимаю, Родион, — одновременно разливая чай и внимательно рассматривая меня, начала нашу беседу Гладышева, — с есаулом вы в Бакле познакомились?

— А то вы отчётов не смотрели, Анна Юльевна, — хмыкнул я.

— Смотрела. Но нам передали информацию в очень сжатом виде. И никаких имён, кроме студентов Академии, в них не было. Более того! Все документы по подготовке к практике вашей группы были изъяты Тайной полицией… Или какой-то ещё более тайной организацией… Непонятно. Так что, Родион, не надо смотреть на меня с таким недоверием. Знала бы, что Иван твой товарищ, сразу его отшила бы. Ещё не хватает, чтобы мою личную жизнь обсуждали студенты.