Петр Васильевич закурил. Петр Васильевич уже в какой раз подумал о том, что он непозволительно часто обращается к сигаретам, как мнимому средству для успокоения нервов. Нет же, это не имеет подобного действия, это лишь сужает сосуды. Но привычка, но самовнушение. Если и есть на свете идеальные люди, то их немного, и он в их число уж точно не входит. Да и как бы любой из них проявил бы себя в этой истории, в каком виде бы предстал, даже издалека увидев проклятую собаку Баскервилей.

Петр Васильевич улыбнулся самому себе. Он вспомнил училку, бывшую правильной и морально выдержанной. Какими были её глаза. Наверное, не нужно лишний раз вспоминать о том, что можно понять Кречетова в том, что он скупо, но всё же выразил недовольство тем, что эта дамочка оставила на заднем сидении его автомобиля большое мокрое пятно. Да, не стоит об этом, ведь мало нашлось бы кого, кто этого не сделал бы, столкнувшись с тем, с чем повстречалась несчастливая в личной жизни училка. Да, собачка вчера превзошла саму себя.

Следователь повернул голову в обратном направлении. Задержал свой взгляд на троих пацанах, один из которых был длинный и худой. Двое других, они как бы в противовес длинному и худому, были маленькими и толстенькими, к тому же, как сразу отметил следователь, эти двое без всякого сомнения являлись братьями. Слишком сильно они были похожи друг на друга.

Длиновязый пацан командовал. Это было видно сразу.

«Глист» — вспомнил Петр Васильевич.

«Да, это и есть тот самый Глист. Да уж, действительно, выглядит этот подросток не очень приятно. Но бывает, и по внешнему виду судить — это никак недопустимо. Хотя то, что слышал об нем, то так же не из разряда положительного» — думал следователь, наблюдая за троицей пацанов, которые крутились на крыльце ближнего крайнего подъезда дома 38/4.

Он не заметил, как возле него оказался Андрей, рядом с которым, дальше на два метра, находились его лучшие друзья — Костя и Максим.

— Это и есть Глист? — спросил следователь у Андрея.

— Он самый, нафиг он вам дался — ответил Андрей, и последнее из его слов не было вопросом, а звучало не больше, чем дополнение.

— Здравствуйте, ребята — поздоровался Петр Васильевич.

Мальчишки дружно кивнули в знак приветствия головами.

— Этот Глист, он в огромной опасности. Мне почему-то думается, что он станет следующей жертвой гостей из будущего — сказал следователь — Да, вот такая интересная история — добавил он.

— Если это так, то это совсем неплохо. Гости из будущего принесут людям из прошлого несомненную пользу — сказал Максим.

— Думаешь? — тихо произнес Петр Васильевич, он продолжал наблюдать за Глистом и его товарищами.

— Мы все так думаем — ответил Максим.

Костя и Андрей улыбнулись.

— Угу — промычал Костя.

— Всяко — добавил Андрей.

— Ох, уж, этот ваш возраст, ребята. Взрослые люди таким образом никогда не станут думать. Это вам не в упрек, это маленькое наблюдение, с высоты прожитых лет.

— Вы сами как-то говорили, что взрослые не всегда могут то, что могут дети — с полной серьёзностью сказал Андрей.

— Правильно, и сейчас так скажу. Но это не касается того, о чем вы только что говорили.

— Глист — это подонок, хитрый, лживый, падаль он — сказал Костя.

Петр Васильевич не стал с этим спорить, а задал ещё один вопрос.

— А кто эти двое, которые с Глистом?

— Братцы Наражняки. А почему взрослые так не думают? — ответил и спросил одновременно Максим.

— Потому что у этого самого Глиста есть родители, есть дедушка и бабушка. Может, что брат и сестра. В общем, те люди, которым не будет в радость то, что гости из будущего убьют этого хулигана.

— У Глиста только мать. Да и то он её ненавидит. Вы бы слышали какими неприличными словами он о ней говорит — сказал Костя.

— Да, нехороший мальчик. А вон ещё один ваш знакомец — произнес Петр Васильевич.

Ребята тут же увидели Гутника, который подошёл к одному из братьев Наражняков, который тому что-то говорил. Через пару секунд один из Наражняков повернул голову влево, он смотрел на следователя, на Андрея, Максима и Костю.

— Жирный слоняется из угла в угол. Вот сейчас Наражнякам сказал, что здесь милиционер — проговорил Андрей.

Но это было не так. Гутник хотел сказать о том, что во дворе прямо сейчас присутствует главный милиционер по подвалам, но в последний момент передумал, и это было не просто так, а потому что Гутник был зол на Наражняка-старшего, который ему уже неделю не отдавал двадцать копеек, которые толстяк одолжил тому, поверив, что последний отдаст долг, сделает, как обещал. И конечно, Гутник уже видел, что компания во главе с Глистом, только что была в подвале 38/4. Так пусть этот угрюмый, неприятный дядька поймает их. Это и будет то, что покроет долг, стоимостью в двадцать копеек.

— Что они собрались делать? — спросил Петр Васильевич, обратившись ко всем своим помощникам сразу.

— Черт их знает. Они тупые все. А особенно Гутник — ответил Костя.

— Они бывают в подвалах?

— Нет, Гутник обосытся туда зайти. Братцы дегенераты, они тоже сачки. А вот Глист, то не знаю. Эта падла на всё способна — это так же озвучил Костя.

— Ладно, друзья-следопыты, давайте ближе к делу — произнес Петр Васильевич.

Ему никто не ответил.

— Нам нужно идти через подвалы, это самый надёжный проход в будущее — сказал Андрей.