И почему же нет противления этому утверждению? Потому что так на самом деле и есть.

И что ещё было странным…

Они шли, они шутили, разговаривали и в то же время ни разу не подумали, не вспомнили о том, что где-то рядом могут быть те самые гости из будущего, которых никак нельзя ассоциировать с шутками, прибаутками, с чем-то подобным вообще. Одна лишь смерть, сплошной сладкий привкус крови, перемешанный с реальным ощущением сумасшествия. Всего того, чего в нормальном пространстве не бывает, чего никогда быть не должно. И сейчас действительно не было, подвал на время избавился от присутствия посторонних сил. Он в прямом смысле просветлел. Он же заставил это почувствовать следователя и троих его помощников, которые в эту вот минуту вспомнили вслух о Викторе Гутнике, сделали это как всегда с значительной долей иронии.

— Жирный, он смотри какой хитрый. Как он чувствует, когда у него мозги салом заросли — проговорил Костя.

— Не салом заросли, а жиром покрылись — отреагировал Максим.

— Не, ну, а, понятно, только ведь он не пошел с Глистом и братьями дегенератами. Лишил собачку запаса продовольствия — сказал Костя.

— Это точно, так бы собачка на целый месяц к нам дорогу забыла — смехом отреагировал Андрей.

— Опять вы за своё — произнес Петр Васильевич, только сказал это настолько спокойно, что пацаны и не подумали прекратить.

— А что, Петр Васильевич, Гутиерус же не пошел с ними. Значит, чувствует он — проговорил Костя.

— Гутиерус? — переспросил следователь.

— Да, иногда жирного так называем — сказал Максим.

— Странно как-то — сказал Петр Васильевич, к этому времени они остановились возле входа в подземный лаз, ведущий из 38/3 в 38/2.

— Это из фильма. Помните фильм «Человек-амфибия». Так вот там девушку вроде так зовут. Наш толстяк, конечно, с девушкой той ничего общего не имеет. За исключением первых букв фамилии.

— Гутиэра — вроде так зовут ту девушку в фильме и в книге — спокойно сказал следователь.

— Там Гутиэра, у нас Гутиерус — засмеялся Максим.

— А вы реально полагаете, что если бы собаке достался Гутиерус, то она бы месяц не появлялась? — неожиданно серьезно спросил Пётр Васильевич.

Повисла крохотная пауза.

— Нет, мы шутим. Она появилась бы обязательно, потому что её хозяину Гутиерус не особо интересен. А собака появляется только тогда, когда приходит он — так же серьезно ответил Андрей.

— Как-то свежо и легко здесь сейчас. Странное какое ощущение — проговорил следователь и перед тем как продолжить, сделал крохотную паузу — Он не чувствует, он боится, и молодец поэтому. Я сейчас про этого вашего Гутиеруса. Это же надо так назвать — произнес он.

— Жирный, скользкий тип — отреагировал на слова следователя Костя.

— Действительно всё как-то иначе — сказал Андрей, и это не касалось Виктора Гутника, это относилось к подвалу, в пространстве которого даже стало светлее.

— Что-то же происходит — дополнил Максим.

— Я первым пойду, так нужно — сказал Андрей.

Петр Васильевич двинулся следом за Андреем. Третьим номером стал Максим. Костя же замыкал эту странную группу, состоящую из трёх мальчишек и взрослого опытного сотрудника милиции.

Поначалу всё было привычно. Всё было как всегда. Но где-то на середине пути, между домами 38/3 и 38/2 подземный ход начал меняться. Следователь не мог поверить своим глазам, но проход стал шире вдвое. И мысль о том, что как такое возможно, — была сейчас совершенно лишней, потому что измененным ощущалось пространство, потому что здесь и сейчас случилось продолжение того, что чувствовали и понимали они, ещё не спустившись вниз.

Преодолели ещё несколько метров, — и Андрей свернул влево, свернул в тот самый сторонний ход, о котором неоднократно шла речь, который сотрудники милиции вычислили из логики происходящих событий. И оказались правы. Этот ход существовал в реальности. Этот ход был дорогой в будущее.

Петр Васильевич подумал об этом. Спустя пару секунд он про себя отметил, что это всё же не единственный путь в запредельное пространство, что есть ещё одна зона перехода. Вспомнилась ужасная собака, в зубах которой находилась мертвая девочка Надя. Представление было не из разряда приятных. Потому что оно же имело продолжение, воссоздавая в сознании то, что не один раз имело место прямо здесь, в этом вот подземном тоннеле: демонический убийца, с ним рядом чудовищная собака, такая же темнота, олицетворяющая суть процесса невозможного, движения абсолютного зла из будущего в прошлое.

Движение зла и мрака, который хочет вернуться назад, во чтобы не стало хочет обмануть всякие границы возможного. Да, это так. Ему нужно домой. И этот дом для него в прошлом, в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году.

Андрей остановился, он вслушивался, ему что-то показалось.

— Что-то не так? — очень тихо спросил Петр Васильевич.

— Нет, всё нормально. Просто мы далеко отошли.

— Мы уже в будущем? — спросил Максим.

— Не знаю, скорее, что нет ещё. Только я начинаю ощущать себя иначе, ощущать, что это чужая территория — ответил Андрей.