— Только тех, кто участвовал в заговоре о войне и интервенции в Россию, — спокойно ответил я, глядя на монарха.

— Когда не осталось свидетелей, ставка по контракту не сыграет, — проворчал император.

— А меня это должно заботить?

— Земли! Мы могли забрать многочисленные земли по ставке остальных! Их наследники, когда нет свидетелей, ничего нам не отдадут! — начал повышать голос правитель.

— Не распаляйтесь Вашество, напоминаю, что один подписант ещё жив, — медленно проговорил я.

— Кто?

— Тот, кто должен передать трон следующему в списке, иначе сделает это в связи с кончиной, — сказал я и сделал шаг вперёд.

— …

— А Вы думали, я забыл? Сама идея ставок, чтобы потом вести показательную или защитную войну с тысячами жертв — идея просто отвратительная. Я вполне могу отказаться от некоторых благ, которые могу получить от связи с Вами, но у Вас выбор куда скромнее, ведь кризис разрешён, — произнёс я.

— Стой! Уговор был, что сначала ты победишь в «Международных Играх!»

— Да-да, время у Вас есть, хотя сами игры бесполезны, — проворчал я.

— Слушай, ты меня вообще ни во что не ставишь. Припёрся сюда, я понимаю, ты весь такой сильный, но не боишься, что я что-то сделаю с твоей се… кхм, убери руку! У… шут… ка…

Я криво улыбнулся и поставил этого человека на землю, после чего отпустил его горло, которое спас защитный артефакт.

— Да пошутил я, пошутил. С кем я что-то сделаю? Варечку трогать не собираюсь, конечно. Она может рвануть и случайно уничтожить пару городов. Дочь Салтыкова, насколько я понял, мультяшка и пошла в папашку. А это сразу две причины её не трогать. Аркадия… ты ей не говори о моих шутках, да? Забыли в общем. Марианна Лепота какая-то, не знаю кто, но уже боюсь, учитывая последовательность. А тем более вот эта, как её тронуть? Так что мне и остаётся только шутить, — проворчал тупой юморист в короне.

— Юмор это хорошо. Хотите тоже шутку? — произнёс я.

— Ну? — опасливо произнёс Алексей Шестой.

— У Вас корона — фальшивка, можете лизнуть и проверить, — заявил я.

— Вздор! — заявил монарх, стянул атрибут власти и прикоснулся к нему языком.

Я едва заметно коснулся короны пальцем и применил «Мороз».

На душе полегчало, как бы там ни мычал этот отвратительный человек.

К этому моменту я уже попрощался с семьёй и собирался сразу переместиться в город, в котором проводились игры.

Однако когда я выходил из дворца, меня окликнула Ольга:

— Супруг, у меня два вопроса. Можно их задать?

— Прошу, — ответил я.

— Почему Вы его просто не убьёте? — спросила женщина, ставшая премьер-министром, но считавшая себя царицей.

— Дал слово, выполняю, — признался я.

— Он может успеть что-то да натворить. С Вашей силой… такой достойной, почему Вы не хотите стать правителем? — распахнув свои глаза, словно ребёнок-почемучка, задала второй вопрос моя пятая жена.

— Во-первых, я дал слово. Не только ему, но и себе, да и его дочери Ирине. Во-вторых, если бы я вершил самосуд за деяния, то и за ситуацию с ифритами и Журавлёвым перепало бы всем «реставраторам», кто мог повлиять на «Кардинала» и был в курсе дел Игната. Мне, если честно, это мерзко. Я хочу стабильности, чтобы спокойно отправиться искать чудовищ, а не заниматься этими бесполезными делами, — заявил я.

— Реставраторы использовали Журавлёвых, но мы не участвовали и не придумывали план, это дело…

— Римлян и немного византийцев с британцами. Я в курсе, но «Кардинал» принимал весьма активное участие, притворяясь одним из иностранных агентов. Так что оставим это. Вы же не хотите устроить какую-то новую революцию? — спросил я.

Девушка отвела взгляд, потом выдавила:

— Уже… нет… тогда у меня последний вопрос, — начала говорить она, становясь всё тише: — Когда будет наша первая брач…

— Что? Говорите громче, Ольга, я Вас не слышу, — проворчал я и подошёл, повернув её лицо к себе.

— … — официальная наследница второй императорской династии немного обиженно посмотрела на меня, нахмурилась и с некоторым возмущением заявила, словно вернувшись к своему образу: — Доколе Вы, Грачёв Денис Денисович, будете уклоняться от долга пред своей женой?

— Не понял, Вы о чём, — переспросил я.

— О супружеском долге! У нас даже не было брачной ночи в день свадьбы!

— Ой, да вернусь, потом всё будет. Пока посетите усадьбу Аркадии, пообщайтесь с остальной семьёй, — проворчал я и отправился на индейский материк.