— Порыв ветра!

Я решил сдуть дирижабли в сторону от портала. Это получилось.

Проблемой были барьеры, которые требовалось вскрыть. «Горение Кошмара» не позволяло телепортироваться под барьер, использовать на такое количество целей «И-О» было невозможно, ведь талант ограничен тремя использованиями в день.

Был мысль попробовать «Разворот», но он действовал только на барьер, что никакого урона самой цели не наносило.

Так что пришлось в какой-то момент переключиться на уничтожение монстров.

Те принадлежали к трём типам:

— Большие магические грифоны — волшебная эволюция обычных тварей, наподобие тех, которых призывала Ирина при помощи перчаток. Использовались они в основном странами, которым не хватало средств на техномагические аппараты. Но убивать и перевозить целые отряды эти существа были способны.

— Выверны — недодраконы, но сами по себе чуть умнее грифонов.

— Зорчи — огромные птицы, которых призывали в основном балканские волшебники.

Все три типа чудовищ намекали на некоторую спешность в подготовке этой операции.

Будь мы в другом климате или в летнюю пору, странности не было бы, но зимой спустя час-два эти монстры сами собой начали бы выдыхаться или даже дохнуть.

Получается, цель этой экспедиции находилась не так уж далеко.

На грифонах было по 8–12 магов с мощными аурами, на вывернах максимум по двое (погонщик и маг), а вот Зорчи несли в когтях гондолы почти тех же размеров, что небольшие дирижабли.

Я точно знал, что можно добыть особей крупнее этих, а потому не отвлекался на дегустацию. Атаковать холодом было долго, особой защиты у монстров не было, а потому я просто телепортировался и бил в голову или ядро чудовища, после чего старался нейтрализовать магов.

Ведь при падении они бы наверняка выжили благодаря индивидуальным артефактам.

Это в дирижаблях и самолётах топливо при падении выполняло огромную часть моей работы, взрываясь и забирая с собой противников. Отдельную помощь оказывал водород, которым наполняли некоторые баллоны для экономии.

Боевые аппараты серьёзно отличались от гражданских, здесь не было тех же защитных барьеров, что в самолёте для сборной. Концепция была заточена на общую защиту в воздухе и индивидуальную при падении.

Выработать топливо противник не мог.

А потому земля под нами уже освещалась более чем дюжиной сгорающих аппаратов, а рванули пока не все. Выживших я тоже заметил. Они некоторое время пытались спрятаться, после чего смотрели на какие-то артефакты и начинали идти на юго-восток, опасливо оглядываясь на меня и собираясь в группы.

Разные дирижабли сбить было не так уж сложно.

Одним из ключей к их уничтожению были попытки атаковать меня. Чтобы выпустить атаку, барьер становился слабее, так что именно туда и надо было устремиться.

Меня старались нашпиговать выстрелами бортового ПВО. Пули меня не брали, но отталкивали, однако внутри барьера я уже мог перемещаться при помощи «Горения Кошмара». Там оставалось только оказаться у двигателя и взорвать его, после чего применить «Разворот» в другой части, и воздушное судно отправлялось вниз, начиная вращаться из-за разбалансировки.

Сложность же была в магах, которые и являлись десантом. Минимальный уровень волшебников, которые меня атаковали, был третьим, но куда больше было четвёртого и немного пятого.

Среди последних были люди на пике человеческого развития волшебства. И меня всё больше удивляло, что они мне вообще ничего не могли сделать.

«Меч Авалона» — пик британской магии стихии огня, придуманный одним из средневековых магов, вылетел из руки старика и ударился о мою грудь. Столь могущее заклинание, которое могло сразить водного дракона или чудовищного кита, лишь немного рассекло мне руку, после чего рассыпалось в ману, утратив импульс. Далее эту энергию я собрал и куда меньшее количество потратил на исцеление.

Другие заклинания я не узнал, но в любом случае каждого мага, что применил столь высокую и опасную магию, я убивал отдельно и точечно.

Примерно через восемь минут я освободился, чтобы зачистить выживших на земле. Это заняло большее количество времени, так как человеку бой на поверхности просто ближе, а они вообще не жалели артефактов и свитков, ощущая близость собственной смерти.

Я видел их синюю ауру приговорённых, некоторые из них тоже её могли проследить и от того впадали в панику, совершая ошибки…