Зелье? Эликсир?

Это я решил узнать потом, так что я попробовал вырубить его «зарядом», телепортировавшись к нему за спину.

— Молнии? Пфф, неудачник! — выдохнул Леон и атаковал меня крыльями, которые превратились в шипы, которые выстрелили в меня.

Следом за ними последовали волна и облако из золота.

Ну, все его атаки были бесполезны, но тянуть время в текущей ситуации было угрозой проигрыша во всём мятеже.

Одежда Леона не была артефактом и не защищала его, так что я просто начал морозить округу.

Он попробовал мне противодействовать, и в итоге он потерял контроль, погибнув от жара собственного волшебства, когда его мана не смогла поддерживать атаку и стабильный барьер амулета.

Неофициальный сын моего брата-британца был магом земли пути металла, а не кудесником огня, а потому иммунитета к высокой температуре он не имел.

— Кто победил? Наш, не наш? — раздалось тем временем от стены, где пережидали операторы.

— Кажись, не наш.

— *Цензура!* Рвём когти! — крикнул кто-то другой.

Они попробовали активировать обратный перенос, но я уже успел применить недавно позаимствованный навык и использовал вспышку ауры для увеличения зоны его воздействия:

— Постоянство ауры!

— Не работает?

— Эй, ты, в белом, переговоры?

— Бежим, всех не повяжет!

Я не собирался их ловить, я применил заряд, после чего покинул помещение.

Я начал отправлять голосовое Императору, чтобы сюда отправили людей, но неожиданно в моей ауре произошло событие: печать контракта треснула, а только потом исчезла.

— Это не отзыв, это смерть Татал? Горение Кошмара! — произнёс я и рванул домой.

Я стоял около огромной белой туши паука, рядом с которым виднелись тысячи останков коров и баранов с бирками.

Явно не призыв, но паук помер то ли от счастья, то ли от переедания, то ли ещё по какой-то причине, например, старости.

На всякий случай я проверил память разумного фантома.

«Жестоким убийцей» оказалась Аркадия, которая обращалась с чудовищем, словно с любимой собачкой или кошкой, а не огромной сторожевой восьмилапой тварью.

Однако стоило мне подойти к усадьбе, чтобы уточнить зачем столько животных, если по договору бык в недельку был достаточен, как пусть пасмурный, но день, превратился в непроглядную ночь.

Я сбросил одежду, затаил дыхание и рванул с территории усадьбы в сторону одного из холмов, под которым расположил тело Вильяма и множество барьеров.

Ловушки уже начали срабатывать.

Противник использовал двигающихся снеговиков. Однако они отличались от элементалей наличием ядра и души.

Это не были монстры или призыв, правильнее было их называть рукотворными одноразовыми големами ведьм-некромантов.

Хотя изначально технологию придумали в России, но без использования душ для самостоятельного управления. Снеговик, у которого головной шар был скатан из снежка с магическим ядром, на котором были вырезаны руны, был элементарным развлечением для ярмарок.

Однако в руках британцев забава для детей превратилась в один из методов запугивания.

Сейчас же их применяли для «разминирования» местности. Такая тактика была вполне логична, но использование человеческих душ всё же было мне неприятно.

Так что я воспользовался знанием, что в радиусе нескольких километров должен быть сам маг-командир, и последовал по мане, нити которой тянулись с одной из сторон.

Благодаря невесомости я не проваливался в снег и был невидим для невооружённого глаза, но при приближении оказался атакован метательным кинжалом, созданным из чистейшей маны смерти.

Значит, невидимость бесполезна.

Здесь оказалось сразу двенадцать зелёных «искусственных джиннов» типа Виктори, которую я встретил на Храмовой Горе.

Я был в курсе их слабости к крыльям, а потому не видел смысла тянуть время.

Я телепортировался к ним и выпустил пёрышки.

— Хм, это явно не всё, — проворчал я, так как «ночь» не исчезла.

Значит, её источник был не в силе джиннов.

Стоило об этом подумать, как небо осветила синяя вспышка.

— Седьмой слой барьера, снеговики не могли до него добраться, — пробормотал я и рванул назад.

Огромная сеть стихии смерти/возрождения, но по пути погибели, собрала жатву. К этой стихии у меня была одна из самых высоких предрасположенностей, а потому магический узор вышел весьма сильным.