– Красиво нарисовала, но рискованно… Если Пчёлка согласится на подобное, то будет в своём праве требовать свободы. Через два дня “Черепаха” покинет Борено. Времени терять нельзя: слишком многое нужно подготовить. Собирайся, едем в магистрат к Джузеппе де Мастрочи. Без его согласия разговаривать с воровкой нет никакого смысла.

По приезде в магистрат мы имели тяжёлый разговор не только с Джузеппе, но и с Франко де Тиано, от которого тоже зависела судьба Пчёлки. Вначале оба чиновника не могли понять, что от них требуется. А когда поняли, то в два горла стали орать, что воров городской казны никак нельзя отпускать. Пришлось применить к ним те же доводы, которыми час назад убедила Марко.

– Хорошо, - сдался первым бургомистр.
– Пусть вороватые брат с сестрой уходят из города. По мне, это не такая большая плата за поимку кровавого чудовища. Но капитана Эдмонда посвящать в ваш план не стоит. Его глупость, подлость и жадность могут сослужить очень плохую службу.

Лучше потом мы будем держать Эдмонда на коротком поводке, умаслив заслугами по поимке Зверя и запугав бегством таких важных пленников, чем он нас шантажировать. А там, глядишь, капитана действительно переведут за заслуги в столицу… Во всяком случае, я буду об этом отчаянно молиться.

– Вместе в церковь пойдём, - наконец-то согласился с нами и нерешительный казначей.

– Решено!
– довольный победой произнёс Ищейка.
– Тогда едем в тюрьму для разговора с Пчёлкой!

– Лучше я одна с ней поговорю, - предложила я.
– Она явно не любит чиновников, поэтому вряд ли будет с вами разговаривать. К моему мужу после маленького спектакля на допросе тоже не должна испытывать ни любви, ни доверия. Я же среди вас кажусь самой безобидной, поэтому хоть какой-то контакт, но установить смогу. Ей же скучно в камере и поговорить не с кем. А после хорошей нервной встряски, уверена, очень хочется.

– Делай, как считаешь нужным, - кивнул Марко.
– Но я всё-таки поеду с тобой. Подожду за дверью. Вдруг пригожусь?

Через полчаса мы были в городской тюрьме. Отвратительное место! Вонища, грязь! И расхристанные полупьяные тюремщики словно не службу несли, а одолжение всем делали. Лишь около камеры Пчёлки было два приличных стражника, в которых я с удивлением узнала людей из отряда Ищейки.

– Так надёжнее, - пояснил Марко в ответ на мой вопросительный взгляд.
– Слишком узники ценные, чтобы их доверять этим пьянчужкам в форме стражников.

Лязгнул запор на двери, и вот я вошла в камеру. Пчёлка сидит с независимым видом, словно не в тюрьме, а на светском рауте. Но я вижу, что совсем недавно лежала: отпечаток на щеке не даёт соврать. Успела вскочить до того, как я появилась.

– О! У меня гости!
– слегка ёрничая, воскликнула она.
– Анна! И чем я обязана подобному неожиданному свиданию? Только не говорите, что прогуливались по этому великолепному дворцу и случайно зашли не в те апартаменты.

– Нет, - не пытаясь заигрывать, без улыбки произнесла я.
– Хочу рассказать тебе сказку, чтобы веселее сиделось.

– Вся во внимании! Впервые встречаю подобные услуги в тюрьме.

Так как сесть было некуда, я просто прислонилась к стене и стала рассказывать о похождениях Зверя. Ничего не скрывала, не приукрашивала. А ту страшную картину, что видела своими глазами, описала детально. Ухмылка Пчёлки сползла с её покрытого веснушками милого личика задолго до того момента, когда рассказ был завершён.

В камере повисла тягостная тишина.

– Рыжих, говоришь, убивает?
– наконец-то произнесла Пчёлка.
– Понятно… И вы хотите подставить меня под Зверя, как охотники подставляют ягнёнка для приманки большого хищника? Наверное, даже заманчивые условия придумали, чтобы я обязательно согласилась. Свободу хотите даровать, если дельце выгорит?

– Тебе и твоему брату, - не стала юлить я.
– И ещё… Подумай сто раз, если вдруг решишь согласиться. Мы надеемся на успешный исход дела, но Зверь хитёр. Может всякое случиться. В случае неудачи тебя постигнет страшная участь.

– Только пугать меня не надо!
– зло огрызнулась девушка.
– Я знаю, что такое смерть рядом и каким взглядом смотрят отрубленные головы. Глаза в глаза! А ты не можешь отвести свой взгляд! Меня больше всего волнует иное. Пообещать ты сейчас можешь всё что угодно, а потом эти скоты, владеющие городом, не выполнят условия сделки.

– Наш бургомистр Джузеппе де Мастрочи приличный человек, - возразила я.

– Все они такие, покуда их кошельков и задниц дело не касается!

– Не буду тебя переубеждать, так как завяжется бессмысленный спор. Наш договор может быть основан исключительно на доверии. Мы верим, что ты не сбежишь при таком удобном случае. Ну а ты веришь, что не обманем тебя со свободой. Тут либо да, либо нет. Третьего не дано. Не о чем торговаться. Но мне и господину Ищейке доверять ты можешь. Вам же с братом дали увидеться? Как мы и обещали.