– Беда вернулась. Времени терять нельзя.

– Беда?
– переспросила я, почувствовав неприятный холодок, волной пробежавший по спине.

То, как сказал это слово Марко, не оставляло никаких вариантов, что пришла действительно Беда с большой буквы, а не какая-то неприятность. Да ещё и тревожная фраза Дино о проснувшемся Звере не прибавила спокойствия.

– Да, - коротко ответил муж.
– Оставайтесь дома, заприте все окна и двери. Ни в коем случае не выходите с Люцией на улицу, пока не настанет рассвет. Зверь убивает лишь женщин и исключительно ночью.

– Он опять напал? Уже случалось подобное? И что за Зверь такой?

– Напал, - кивнул Дино.
– На Предпортовой улице нашли истерзанное тело очередной бедняжки.

– Так что не отвлекай меня, Анна, - добавил Ищейка, уже несясь по лестнице в свою комнату за оружием.
– Быть может, я успею расспросить душу убитой о твари.

– Не расспросит, - горестно покачал головой слуга, когда мы остались одни.
– Совсем холодное тело… То, что от него осталось. Значит, убита давно. Больше двух часов точно.

– Почему вы называете убийцу Зверем? Из-за жестокости?

– И поэтому тоже, госпожа. Но рядом с телами мы часто находим отпечаток странной лапы. Адский зверь или оборотень оставляет его, а не человек.

– Нет! Я уверен, что это человек!
– уже с оружием в руках резко опроверг эту теорию Ищейка.
– И я его обязан поймать.

– Еду с тобой, - моментально приняла решение я.
– Вдвоём больше шансов разобраться в происходящем.

– Нет. Ты остаёшься дома. Слишком опасно.

– Не говори ерунды. С тобой и Дино мне ничего не грозит. К тому же ты недавно проиграл спор, поэтому я имею полное право лезть туда, куда захочу.

– Анна, - резко остановился муж около меня, - Я помню о споре, но поверь, это не тот случай. Во-первых, ты в бальном платье. А во-вторых, если убийство совершил Зверь, то это страшная картина. Не каждый мужчина выдержит.

– Во-первых, - также предметно ответила я, - ты сам одет по-праздничному. А во-вторых, не надо за меня решать, что я выдержу, а что нет. Поверь, нервишки крепкие имею. И если не возьмёшь с собой, то отправлюсь одна. Ночью. По улицам, где бродит Зверь.

– Чёрт с тобой! Всё равно не переспорить! Поедем на моей лошади верхом.

Встреться нам в ночном Борено люди, то они бы очень сильно удивились, увидев дамочку в шикарном платье, сидящую впереди мужчины на гнедом жеребце. Но город спит, и гуляк на улице не видно. Да и плевать мне сейчас на чужое мнение!

Увиденная в загаженном тупике картина, несмотря на все мои заявления о крепких нервах, заставила содрогнуться. Кровь похолодела в жилах и сильно замутило. Немного отдышавшись и взяв себя в руки, уговорила непослушные ноги во второй раз подойти к месту преступления. Сплошное истерзанное месиво, а не тело. Но даже не оно испугало больше всего, а голова, отделённая от туловища. С гримасой ужаса и боли.

– Что скажешь?
– обратилась я к мрачному Ищейке, после очень неприятного осмотра.

– Душа давно оставила грешную землю. Есть след лапы и труп. Больше ничего. Зверь напал, растерзал и скрылся. Всё произошло очень быстро.

– Нет, - возразила я.
– Не так уж и быстро. Напали на жертву не здесь. В этом тупике её только убивали.

– С чего ты так решила?

– Обрати внимание, что у тебя под ногами.

– Дерьмо, грязь, отходы. Видимо, местные частенько используют этот тупик как свалку для вонючего мусора. В бедных кварталах подобное сплошь и рядом.

– Да. Мы тут всего ничего, но нашу обувь придётся очищать долго. А у убитой ботиночки хоть и пыльные, но с чистыми подошвами. Значит, сюда не пришла, а её принесли. Далее - нетронутая голова. На ней всего лишь одна гематома около виска. Именно в это место ударили, чтобы оглушить жертву, перед тем, как перенести в тупик. Потом связали, вставили в рот кляп…

– Ни верёвок, ни кляпа нет. Не выдумывай.

– Убийца забрал их с собой, сделав своё кровавое дело. Он хочет, чтобы все действительно думали о нём, как об адской сущности, а не человеке. Не знаю, нравится ли ему подобное сравнение или просто забирает улики, но факт остаётся фактом. На руках и ногах можно увидеть следы от верёвок. А уголки рта надорваны, словно что-то большое насильно запихивали. Что может быть ещё, как не кляп? Женщину убивали, когда она была в сознании, поэтому и необходимо было мерзавцу обезопасить себя от её криков.

– Кошмар, - раздался за моей спиной сдавленный голос одного из стражников, явно находящегося в шоковом состоянии.
– Тварь лютая…

– Тварь, но не животное, - пояснила я, не оборачиваясь.
– Лапами подобного не сделать. А следы когтей на жертве - это, скорее всего, какое-то самодельное оружие, напоминающее эти самые когти. Так что за святой водой и священниками бежать не надо. Мы ищем больного на всю голову ублюдка. И странно, почему он не изувечил лицо…

– Не успел?
– выдвинул предположение Ищейка.