– Они всё равно скоро умерли бы, – равнодушно обернулся Дракула к своему фамильяру. – Только от болезней. Разве было бы лучше, если бы они потеряли силу, передвигались, опираясь на костыли и шаркая ногами, как жалкие мертвяки? Или того хуже – выжили бы из ума и даже не признали в тебе родного отпрыска. Быстрая смерть – подарок судьбы. Я оказал им милость.

Бесник стоял ни жив ни мёртв, с выпученными глазами глядя на тела своих родителей.

– А теперь с вами… Я убью вас. А вон того белокурого куртуазного юношу ещё и выпью.

– Если ты убьёшь их, я не стану тебе подчиняться! – едва сдерживая слёзы, предупредила я.

– Моя возлюбленная дочь, ты действительно считаешь, что можешь ставить мне условия? Неужели ты ещё не поняла, что ты НИЧЕГО не можешь? Ты, плоть от плоти моей, лишь мой инструмент, если не разделяешь моих замыслов. Если не разделяешь их, то будешь слепо исполнять их.

– Я могу снять на телефон, как ты убьёшь моих друзей и мою родную сестру! И выложить в Инстаграм! И на Ютуб!

– О да, сделай это! Пусть жалкие смертные человечишки дрожат от страха. Пусть трепещут передо мной, пусть признают моё величие. Это будет лучшим началом по завоеванию России. – Он озадаченно осмотрелся. – Где мне лучше встать, чтобы выгоднее смотреться в кадре? И чтобы кровь, кровь была ослепительно-алой!

Я замолчала. Иногда лучше молчать. Спорить нет смысла, моё мнение никому не интересно, встать можно где угодно, проблемы это не решит. Ничего её не решит. Мы все умрём. То есть они все умрут. И моя мама умрёт. А я останусь. Одна.

– Да и кого ты называешь друзьями? Неужели этот раб стал тебе другом? – Отец вальяжно прошёлся по пыльной дороге и зафутболил в воздух мелкий камешек. – Да если бы он не боялся меня, то изнасиловал бы тебя ещё в России, в той жалкой кафешке возле твоего провинциального институтика. Изнасиловал бы тебя дома, стоило только твоей матери уехать. Изнасиловал бы, а потом бы и убил, прямо в постели, или сжёг заживо вместе с домом, чтобы не оставить следов. Знаешь, кем он был до того, как начал служить мне?

Я напряглась и покосилась на румына. Он опустил глаза.

– О-о, он уже наплёл тебе красивую историю про умершую сестрёнку, сломавшую шейку, свалившись с яблоньки? А знаешь, кто на самом деле свернул ей шею?

– Он ведь врёт, да? – очень тихо спросила я Бесника, но тот молчал.

– Или вот эта шлюха стала тебе подругой? Напела тебе о том, как она мечтала о сестре? Поплакалась, что не знает матери? А ведь это она сообщила мне, где вас найти.

– Ты лжёшь! – возмущённо выкрикнула Мария.

– Неужели? – наигранно удивился Дракула и достал из кармана смартфон. Затем он подошёл ко мне и показал чат в вайбере: «Мы все у родителей твоего раба».

Дальше шло название деревеньки, которое уже не имело значения, ведь эта деревня за одну ночь стала мёртвой. В окошке контакта красовалось фото Марии в каком-то кружевном платье или пеньюаре. То самое фото, которое я вижу всегда, когда получаю от неё сообщения. Она призывно улыбалась раскрытыми алыми губами, подпирая голову рукой. Когда отец убедился, что я прочла сообщение, он показал его всем присутствующим.

– Это не я писала! Это ложь!

– Вот с неё я и начну. Хоть она и помогла мне, но предателей надо убивать, не так ли?

Резко сделавший шаг вперёд, Мирослав «Краузе» вдруг плеснул прямо в лицо отцу какую-то жидкость из баночки. Повисла пауза. Дракула попытался вытереть лицо рукой. Его идеальный костюм был безнадёжно испорчен.

– Что это? – спросил он.

– Елей.

– Ты идиот. Какой же ты идиот! – засмеялся мой отец. – Пересмотрел дешёвых комедий про меня и творишь всякие глупости. Я – набожный христианин! Я верую в Господа нашего. – Он перекрестился. – И елей не принесёт мне никакого вреда!

– Зато он отлично горит. – Красавчик выхватил из кармана куртки зажигалку для барбекю, сделал выпад, ткнув ею прямо в лицо вампира, и нажал на клавишу.

Дальше всё происходило очень быстро. Отец заорал! Его голова превратилась в подобие факела. Мирослав и Бесник скрутили ему руки каким-то куском проволоки и затолкали в дом. А мы с Марией уже сидели в машине и заводили её. Потом парни запрыгнули к нам в салон, и мы резко рванули с места. Оглянувшись, я увидела через оставшуюся открытой калитку горящий дом.

Моя сестра сама была за рулём. Я сидела с ней рядом. Позади Бесник плакал на плече у красавчика, нисколько нас не стесняясь.

– Надеюсь, ты не поверила в этот бред? Ничего я ему не писала! Ты же не думаешь всерьёз, что я сознательно пошла бы на всё это?

Уже через две минуты мы выехали из маленькой деревушки. В ней и было-то шесть, максимум восемь домов. Но это восемь семей. Даже если тут остались одни старики и инвалиды, потому что деревни вымирают и молодёжь рвётся в город, всё равно много…