Вообще-то у слова «чернь» другое значение. То есть я так думала. Но кто знает местные обычаи, лучше не спорить, а то и я попаду под раздачу. Поэтому я молча вернулась в дом, бросила разряжающийся айфон в рюкзак и снова вышла во двор. То ли за моё отсутствие фамильяр нашего отца как-то разрулил ситуацию, то ли его мама просто выдохлась, но скандал был погашен. Мы обнялись с Марией.

– И долго ты тут собралась жить крестьянской жизнью? – насмешливо спросила меня сестра, сдунув с лица белокурый локон.

Я вкратце рассказала ей всё. Про маму, про угрозы отца, про отрезанные головы и кровь на чердаке её загородного дома. Вроде бы много всего, но уложилась в минуту. Родители Бесника, к счастью, ничего не поняли.

– Тогда, если раб не врёт и точно знает, где тюрьма твоей матери, завтра же едем!

– Почему не сегодня?

– Потому что сегодня нам нужен укроп.

Она открыла заднюю дверь машины и за шиворот вытащила оттуда связанного красавчика с кляпом во рту. Даже растрёпанный, местами побитый и опутанный верёвками, суперагент являл собой истинное совершенство.

Тут уже обомлела сама мама Бесника и, размахивая мотыгой, потребовала, чтобы Мирослав был развязан и с почётом препровождён в дом. Её муж удивился и чуточку занервничал. Тем более что красавица Мария совершенно не проявляла к нему интереса. Он поднял ружьё и, сурово сдвинув седые брови, поднялся на крыльцо.

– Нина, что за вздор? Почему ты позволяешь рабу называть тебя своей женой? Это же моветон! – шепнула мне блондинка, когда мы прошли в небольшую комнатку, служившую здесь гостиной.

– А у меня есть варианты?

– Конечно! Ты могла бы хладнокровно убить его за такое оскорбление. И хотя он фамильяр отца, но даже Дракула не упрекнул бы тебя за этот суд чести.

– Ага? – Я уселась на подоконник, болтая ногами. Мария присела на старый табурет, выкрашенный коричневой половой краской, и старательно делала вид, что ей удобно и вообще здесь нравится. – Если я убью Бесника, кто тогда покажет мне замок, в котором прячут мою маму?

– Ты забыла, что у тебя есть умная и красивая старшая сестра?

– Ты не даёшь о себе забыть.

– Вот именно! И вообще я очень зла на тебя – ты должна была написать мне сразу.

– Извини, я берегла заряд. В замке у отца даже розетки-то есть далеко не везде, а зарядники на айфоны и вовсе отсутствуют за ненадобностью.

Она задумчиво кивнула. Что ж, в этом смысле наш отец Дракула действительно был полон противоречий. С одной стороны, как абсолютно упёртый ретроград, чтящий древние традиции, он сидел в своём замке за деревянным столом, в дубовом резном кресле, пил из оловянной или медной посуды, использовал в окнах обычные стёкла, опускал тяжёлые занавеси и шарахался от солнца.

А с другой – когда ему понадобилось показать мне маму на видео, он запросто справился с современным гаджетом. И в квартиру к нам в прошлый раз заявился при свете солнца, хотя и под чёрным зонтиком. Почему? Что это? Страсть к театральщине, раздвоение личности? Типа так вжился в роль средневекового вампира, что не хочет из неё выходить? Или какой-то непонятный психологический пунктик по поводу новых технологий?

Хотя какое мне до этого дело?! Из-за него вся моя жизнь пошла наперекосяк, из-за него я стала вампиром, из-за него моей маме угрожает опасность!

– О чём секретничаете, девчонки? – Обласканный навязчивым вниманием хозяйки, Мирослав подсел ко мне на подоконник с тарелочкой яблочного варенья и на всякий случай пояснил: – Вообще-то я никогда не ем варенье и вообще сладкое. Я слишком прекрасен, чтобы добровольно уродовать себя. От сладкого чернеют зубы и появляются прыщи! Разве возможно представить меня с ужасными прыщами? Ах, да я и с прыщами буду продолжать сводить всех с ума. Вот и эта старая некрасивая женщина влюблена в меня по уши. – Он вздохнул то ли горько, то ли мечтательно, встал и ушёл.

Зачем подходил? Да кто его знает…

Почти до полуночи мы пили чай. Родители Бесника расхваливали меня как самую лучшую, самую красивую и положительную девушку, которую только мог выбрать в жёны их замечательный сын. Мирослав, узнав, что я типа уже жена румына, одновременно возмутился (ведь я должна была быть влюблена в него до конца дней!), но и так же искренне обрадовался! Посыпал нас укропом, желая счастья, здоровья и деток побольше, вот только жаль, что они, то есть детки, будут некрасивыми. Потому что самый красивый тут, да и вообще во всём мире, он, точная копия молодого Брайана Краузе из фильма «Возвращение в Голубую лагуну». Даже сам постаревший Краузе теперь с ним не сравнится.