Ну, тут он, кстати, прав, в настоящее время этот самый актёр – не фонтан, наркотики и алкоголизм сделали своё дело.

Кончилось всё тем, что Мария затолкала суперагенту в рот целую ветку укропа с зонтиком и мы пошли спать. Нам, девочкам, отвели отдельную спальню. К счастью. Это значит, что румын не будет ко мне приставать.

Мы заснули затемно, просто упав на кровати и оборвав свою женскую болтовню на середине. Мария опять стыдила меня, что я выгляжу неподобающе своему положению, и, как только мы выберемся из этой глуши, мы сразу же…

А утром в дверь постучали. Причём, наверное, ногами. Постучали так, что стёкла в домике зазвенели в старых рамах. Мы проснулись все! Сразу! И, не сговариваясь, подошли к двери. В которую вообще-то никто не мог стучать, ведь есть же ещё забор. Бесник открыл дверь. Светило яркое солнце. Молодые листики низенькой вишни дрожали на лёгком ветру. Вокруг было удивительно тихо, ни звука. А на крыльце перед дверью лежала оторванная собачья голова.

Мама Бесника охнула и осела вниз, вовремя подхваченная красавчиком, который усадил её на пол, к стеночке. Папа Бесника грязно выругался и, быстро метнувшись вглубь дома за ружьём, выскочил на улицу. Мария прикрыла ладонью губы, удерживаясь от рвотных позывов или делая вид. А я, кажется, завизжала, сама испугалась своего крика и так вцепилась в руку Бесника, что поранила его. Из-под моих ногтей заструилась кровь, и мне стало ещё хуже, чем было до этого.

Мы все выскочили во двор. Никого. Обезглавленное тело несчастного пса валялось возле будки. Формально он всё ещё был на цепи, пристёгнутой к ошейнику на шее, заканчивающейся ужасной раной. Резкий порыв ветра нагнал непонятно откуда появившиеся грозовые тучи, плотно закрывшие солнце. Когда Бесник распахивал калитку, я обратила внимание, что у него дрожат руки. Мы вышли за забор: я, Мирослав, румын, его папа с ружьём и Мария, остающаяся прекрасной даже в этот момент.

Мой отец стоял прямо напротив калитки на дороге. В безупречном костюме-тройке. С набриолиненными волосами. Идеальный и пугающий одновременно.

– Доброе утро, – поприветствовал он нас и улыбнулся. – Только не зовите на помощь, вам никто не поможет, все умерли.

– Что ты сделал? – крикнула я.

– Убил двух зайцев: убрал незначительную помеху в лице местной черни и накормил её кровью своих слуг и помощников. Один бы я не управился так быстро.

– Он вырезал всю деревню? – шёпотом спросил Мирослав у моей сестры. Мария мрачно кивнула.

– Вам понравился мой подарок?

– Нет, – решила я ответить за всех.

– Я ведь предупреждал тебя, что будут последствия, – уже без улыбки напомнил отец.

– Ты не предупреждал! – Я вновь сорвалась на крик. – Ты говорил, что убьёшь мою мать! Да, говорил! Но ты убил невинных людей, живших в этой деревне! И собаку! За что?!

– Всё, что мне мешает, будет мертво. Ты, жалкий раб, – он посмотрел на Бесника, и глаза его налились кровью, – как смел ты пойти против меня? Как ты посмел вывести девчонку из замка?!

– Эй, господин, – неожиданно подал голос папа Бесника, – я не знаю, кто вы, но лучше бы вам отстать от моего сына и его жены.

– Жены?! – Дракула рассмеялся. – А ты развратна, как все Басарабы! Предпочитаешь секс с рабом в жалкой хибаре? Так ты стала женщиной?

– Да они просто наврали его родителям! – вмешалась Мария.

– А ты? Шлюха, дочь шлюхи. Какую игру ты ведёшь за моей спиной?

Повисло напряжённое молчание. Неожиданно я почувствовала, как на меня упала тяжёлая капля дождя. Потом вторая. Третья…

– А знаете, о чём я подумал, возлюбленные дщери мои? – после затянувшейся паузы продолжил Дракула. – Ведь мне не так уж необходимы две дочери. Мне хватит одной. Я убью тебя прямо сейчас, Мария. Ты мне больше не нужна. Ты строишь козни, вынашиваешь планы, ты с двойным дном, истинная господарша из рода Басарабов. Но ты не можешь и не желаешь быть пешкой. А вот она…

Он кивнул на меня и встретился взглядом с румыном.

– Но сначала я убью тебя, раб.

– А ну не сметь угрожать нашему мальчику! – Вышедшая из калитки мама Бесника гневно замахнулась мотыгой.

– Вали прочь с нашего села, а не то… – Папа Бесника с самым грозным видом перезарядил ружьё.

– А то что, старик? Застрелишь меня, что ли?! – Князь Дракула театрально засмеялся. Громко, раскатисто, запрокинув голову и хватаясь за сердце.

В ответ раздался выстрел.

А родители моего так называемого мужа, оказывается, шутить не любят. В животе Влада Дракулы появилась рваная дыра, в которую отлично было видно улицу. Он даже покачнулся и отступил на пару шагов, но не упал. Лишь поправил дырявую рубашку и улыбнулся. Сквозная рана стремительно затягивалась.

– Да я тебе башку снесу, бандит! – крикнула мама Бесника, подняв над головой мотыгу, и побежала, насколько позволяли ноги, в атаку.

Бесник кричал, пытаясь её остановить. Мария даже успела ухватить женщину за рукав, но наманикюренные ноготки соскользнули с ткани.

Я не успела понять, когда Дракула пришёл в движение. Просто в следующий миг пожилая женщина замерла прямо перед ним, и её голова с хрустом провернулась на сто восемьдесят градусов. А потом отец толкнул безжизненное тело в траву. Её муж закричал от боли и ярости, бросившись на вампира, но через мгновение лежал там же, на траве, раскинув руки в стороны, пригвождённый к земле своим собственным ружьём.