— Хорошо, Лейба, — ответил я, стараясь говорить максимально убедительно. — Ты получишь свою Сибирь. Но только в том случае, если твоя информация окажется действительно ценной и поможет нам вскрыть всю схему полностью. Начинай.

— Тут ведь какое дело, ваше благородие… Нынче разговоры всякие с народе ходят. Особенно в наших местах. Вы думаете, зачем пану Радзивилу оружие? Просто так? А вот и нет. Отряды он собирает. В ожидании великого императора, что дарует Польше свободу от русских захватчиков.

— Черт побери, Бестужев…— прошептал Ржевский, поднимая на меня потрясенный взгляд. — Это он про кого речь ведет? Это он про…

Ржевский не договорил. Но все всё поняли. Вооружение «пятой колонны», вот на что мы наткнулись. Это реально не просто жажда наживы. Это — государственная измена. Накануне войны.

Гусары, стоявшие вокруг, молчали. Азарт сменился ледяной, суровой решимостью. Мы ухитрились совершенно случайно ткнуть палкой в осиное гнездо и пока совершенно не ясно, к чему все это приведёт.

— Отлично идём, друг мой любезный. — Подбодрил я помощника интенданта. — А теперь давай более конкретно. Имена, фамилии.

Лейба глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Он уже открыл рот, чтобы начать свой рассказ, когда внезапно один из связанных воров, до этого сидевший молча, резко дернулся. Я даже не успел осознать, что произошло. Как? Как он умудрился развязать веревки?

Раздался короткий, глухой свист рассекаемого воздуха, а затем — ужасающий, хрустящий звук. Тяжелый кистень, который вор каким-то чудом умудрился спрятать, с чудовищной силой врезался Лейбе прямо в висок.

Помощник интенданта даже не успел вскрикнуть. Его глаза остекленели, голова безвольно упала на грудь, а тело обмякло и сползло со стула, оставляя за собой на полу темную лужицу.

Вор, словно дикий зверь, вскочил на ноги. В его глазах горело безумие. Не теряя ни секунды, он метнулся к двери, где стоял один из наших гусар. Мелькнул нож, но гусар успел отшатнуться.

— Вы что, не обыскали его?! — Рявкнул я.

— Стой, дьявол! — взревел Ржевский.

Он был быстрее молнии. Его сабля вылетела из ножен с металлическим звоном, сверкнула в тусклом свете свечи. Один удар. Чистый, смертоносный. Лезвие вошло вору под ребро. Мужик замер на мгновение, его глаза распахнулись как-то слишком широко, из груди вырвался последний вздох. Он рухнул на пол, издав лишь хриплый булькающий звук.

Я смотрел на неподвижные тела Лейбы и вора. Кровь растекалась по грязному полу караулки, смешиваясь с пылью. Внутри меня все похолодело от ярости.

— Ржевский! Что ты наделал?! Этот человек… он был ключом ко всем секретам! Он убил Лейбу, чтоб тот ничего не мог рассказать! А значит, прекрасно понимал, о чем пойдёт речь.

Поручик обернулся, его лицо было бледным, но решительным. Он, казалось, не понял моего гнева.

— Этот сукин сын мог убить корнета, граф! Я не мог позволить ему сбежать или навредить еще кому-то! Он был опасен!

— Опасен?! — я едва сдерживал себя, чтобы не взорваться. — Он убил Лейбу, потому что Лейба собирался говорить! Этот вор знал не меньше, а возможно, и больше, чем сам Лейба! Он был последним звеном, которое могло привести нас к тем, кто стоит за интендантом! А ты… ты его зарубил! Мы только что потеряли единственную нить. Что теперь, Ржевский?! Что теперь?!

Глава 12

В караулке повисла мертвая тишина, которую нарушало лишь жадное потрескивание одинокой свечи и тяжелое, прерывистое дыхание гусар. Скажу честно, все мы пребывали в состоянии тихого офигевания из-за случившегося, но по разным причинам.

Мои гусары расстроились тем фактом, что я не оценил их героического рвения, в итоге которого у нас в наличие имелось два трупа. Два — потому что, если бы они обыскали этого урода с кистенем, все сложилось бы иначе. Соответственно смерть Лейбы тоже была на их совести.

Причина моего офигевания — тоже два трупа, но просто как факт. Я вообще-то к подобным сюжетам не привык. Мне вообще-то от одного только вида Лейбы, лежащего в луже собственной крови, и вора, который оказался проткнут саблей, как поросенок вертелом, становилось слегка не по себе. Не то, чтоб очень расстраивало, но и не радовало.

Драка — да. Мордобой — ок. Но убийство — это уже другая история. Даже из того расчета, что и Лейба, и мужик с кистенем были сволочами и преступниками.

Я в который раз с тоской посмотрел сначала на вора, лежащего в нескольких шагах от порога, потом на Лейбу. Оба — мертвы. И оба — на нашей совести.

Однако, мучаться нравственными угрызениями можно сколько угодно, это ничего не даст. Есть ещё третья сторона медали. Вот такая она у нас, медаль. Трехсторонняя. Это — сам факт случившегося происшествия. За него надо будет отчитаться, но я пока не понимаю, как. Думаю фраза:«Извините, мы там немного наследили» вряд ли послужит оправданием для начальства.