— Они сопровождают меня, — голос принадлежал женщине, которая с насмешкой, но и с нескрываемым удивлением наблюдала за происходящим. — Я могу поговорить с тобой в кабинете, не на улице?

— Сразу на ты? — улыбнулся, хотя в груди стало холодно как никогда. Смотрел в лицо женщине и видел самого себя, только в более жёстком варианте. — Вы не являетесь моим клиентом, поэтому не считаю нужным идти навстречу хотелкам незнакомых лиц. Кабинет предназначен для серьёзных разговоров с воспитанными людьми, а не с теми, кто сходу тыкает.

— Александра Владиславовна Ланская. Полковник федеральной службы безопасности.

— И что дальше? Хорошо, представлюсь сам. Вячеслав Викторович Бутурлин. Частное лицо.

— Бутурлин, да ещё и Вячеслав Викторович? — усмехнулась женщина. — Может Алексей? Так, кажется, родители тебя назвали при рождении?

— Вы ошиблись, полковник, — вновь улыбка на моём лице. — Ничего не имею общего с человеком, которого Вы сейчас упомянули. Уверен, направляясь сюда, провели долгую и кропотливую работу. Убедились, что по всем документам я это я, не другой человек.

Женщина повернулась к мужчине, которого я вытолкал из дверей.

— Капитан, дайте возможность поговорить наедине.

— Не имею права. Вы, госпожа полковник, выполняете свою работу, мы свою. Напрямую Вам не подчиняемся.

— Я прошу, капитан. Отойдите хотя бы на десяток шагов. Разве это трудно сделать? Прошу, не приказываю.

Краем глаза видел, что к четверым мужчинам, что стояли вокруг полковника, добавились ещё трое, а ещё через полминуты, словно кто невидимый отдал приказ и мужчины разом отошли в сторону, создавая вид приватной беды, хотя, уверен, слышали каждое слово.

— Брат, ты меня не узнаёшь? Это же я, Саша. Санька, как ты меня называл в детстве.

— У меня никогда не было сестры. Если бы была, помнил.

Женщина закаменела лицом.

— Ты сейчас отказываешься от своей родни? От сестры, отца с матерью, от родственников? Для тебя что, чужой человек ближе родной крови?

— Не знаю, для чего Вы сейчас с таким ослиным упорством повторяете одно и то же. Повторю, если не услышали с первого раза — у меня никогда не было сестры, а воспитал меня дедушка, потому что родители трагически погибли, когда я был ещё совсем маленьким.

— Тебе было десять лет. В таком возрасте должен помнить что было. Наши родители не погибли, остались живы. К сожалению, до сегодняшнего дня не дожили.

— Полковник, не находите, что наш разговор напоминает беседу немого с глухим? Я Вам говорю одно, Вы мне твердите другое. Может пора закончить балаган?

— Другое? Тесты ДНК, которые были сделаны совсем недавно, показали степень близкого родства между нами. Близкого родства, брат. Что ж, раз не хочешь меня признавать, дело твоё, навязываться не буду, но хотя бы посмотри на меня. Мы с тобой похожи как две капли воды.

— Любое лицо путём несложных манипуляций можно превратить в совершенно другое. И всё же, полковник, зачем Вы сюда прибыли, тем более с такой охраной?

— Охрана мне полагается по должности. Я руководитель секретного института, изучающего… то, что выходит за рамки обыденного. Почему об этом говорю? Предлагаю тебе присоединиться к нашей работе. Пока предлагаю сделать это добровольно.

— А дальше что? Под дулом пистолета повезёте?

— Можем и так, способов много, но тебе в итоге не останется ничего, как самому приползти ко мне на коленях. Только тогда условия будут совсем другие.

— Меня Ваши секретные игры не интересуют. Я живу и работаю в своё удовольствие. Вешать себе ярмо на шею? Боже упаси.

— Так ты можешь остаться без работы, не думал об этом? Как у тебя написано? Оказываешь услуги развития личности? Проводишь психотренинги? Ты что, психотерапевт? Психиатр? Ты филолог по основному образованию, к медицине никакого отношения не имеешь. Даже на этом основании тебя прикроют на счёт раз.

Не выдержал, рассмеялся, глядя в холодные, почти не мигающие глаза.

— Если бы мадам полковник была бы чуть более внимательна и аккуратна в обработке поступившей ей информации, могла бы знать, что я закончил не только университет, а и медицинский институт как раз по специальности, по которой ныне работаю. Так что с этой стороны, увы, не подкопаться.

— В смысле? Когда?

Тут уже не выдержал, рассмеялся в голос и женщина не выдержала.

— Я даю тебе месяц на добровольное согласие. Потом пеняй на себя. Через указанное время к тебе придёт мой человек.