Поджатые губы и на лице мелькнула тень разочарования.

— Я поняла. Спасибо. Всего доброго.

Женщина поднялась и вышла, благо я успел подняться из кресла и снять блокировку двери.

Проводив посетительницу, в кабинет заглянула Настя.

— Хотите кофе?

— Нет, спасибо. Настя. Папку с этой дамой, Портновой, отметь ярлыком «Проверить». В архив, но в секцию «Ожидание». Срок поставь конец октября. Даже не по работе, интересно стало, что она предпримет после визита ко мне.

— Сделаю.

— Очередной посетитель к скольки?

Задал вопрос скорее для проформы, как повелось. Знал, что дама явится к половине первого дня.

— Двенадцать тридцать.

— В таком случае тебе пора заняться основным делом — как институт? «Хвостов» много?

Девушка улыбнулась.

— Ни одного за весеннюю сессию. Вячеслав Викторович, забыли, что сейчас лето? Я не учусь, каникулы. Завтрак доставили.

— Вот видишь, что с человеком делает возраст? — Я невесело рассмеялся, хотя, если признать, сморозил глупость, задавая вопрос по поводу учёбы. С кем не бывает. — В таком случае у тебя отдых до двенадцати.

Настя занесла в кабинет коробки с завтраком, зная, что её шеф любит есть в одиночестве и тихо вышла, а я, сев кресло, мыслями вернулся к недавно состоявшемуся разговору. Не стал рассказывать клиентке страшилки, умолчал, как погибнет её муж, но, упомянув о службе безопасности, снизил вероятность трагической развязки. Также посчитал правильным умолчать и о дочери, которая в неполные девятнадцать лет была пустышкой, прожигая жизнь с такими же, как и она, недорослями, в ночных клубах. Лёгкие наркотики и беспорядочные связи — зачем об этом слышать матери? Увидел, если девушка выйдет замуж за того, кого планировали родители, жизнь девчонки закончится через пару месяцев после свадьбы от передозировки наркотиков.

Я старался не затрагивать основные пути судьбы, тем самым не влиять на ход дальнейших событий. Эта клиентка была одной из многих. Далеко не первая и не последняя и была мне совсем не интересна — не стал бы изменять пути судьбы. Каждый раз за малейшее вмешательство получал ответку и потом долго приходил в себя. Вспоминать, что со мной было после четырёх серьёзных вмешательств, не хочется — за это сполна расплатился собственным здоровьем, но на последних двух должников сил должно хватить.

– -

Вторая клиентка тоже не представляла из себя ничего интересного. Очередная супруга известного банкира, выслушав мои слова, закусив губы в обиде на несправедливость судьбы, умчалась, а я смог расслабиться и даже на короткое время отключиться от действительности, вновь уйти в воспоминания.

Дедушка, как я всегда называл человека, который спас меня тридцать лет назад, не только заменил мне семью, но стал близким человеком. Настолько близким, что я через пару лет рассказал ему о себе и о родителях, что являлось тайной за семью печатями. Мои слова дед воспринял серьёзно, без насмешек и недоверия, потому что и сам замечал во мне много того, что не может быть у двенадцатилетнего пацана. Военный пенсионер, который прошёл за годы службы через множество военных конфликтов, жил один, на отшибе, занимая должность сторожа-смотрителя заброшенной военной части на одном из островов Ладоги. Большую часть времени проводил за рыбалкой, как и в тот день, когда сначала увидел, как в Ладогу упал военный вертолёт, а потом среди волн меня, и, не задумываясь о последствиях, бросился в ледяную воду, что бы вытащить маленькое тело. Смог за год, что я молчал, потеряв способность говорить, отогреть мою душу своим теплом и вернуть к жизни. Сначала прятал от тех, кто искал выживших после крушения вертолёта, потом учил всему — не только школьной программе, но и обучал, когда я стал постарше, военному ремеслу. Не ходить строем по плацу, а умению выживать в самых сложных условиях. О себе мой спаситель мало рассказывал, больше отшучивался или неожиданно замолкал, когда я надоедал вопросами, но много позже, когда однажды остался один на острове, нашёл коробочку с его наградами и документами. Полковник. Почти тридцать медалей и орденов, а в графе, за что награждён, были лишь номера указов.

Дедушка сделал для меня более чем невозможное — договорился со школой, где я сдавал экзамены экстерном и позже получил аттестат. Если бы учился очно, мог бы закончить с золотой медалью, но таковы были правила. Потом вдвоём долго решали, куда мне пойти учиться, что бы получить высшее образование. Странно, но бывший офицер ни разу не предложил военные училища. Хлебнув за свою жизнь больше, чем мог выдержать обычный человек, мой мудрый наставник знал, что это не мой путь в жизни. В итоге Алексей Алексеевич согласился со мной, что времена впереди сложные и мне надо знать иностранный язык, а лучше несколько. Сам он свободно владел английским и арабским и, естественно, поделился своими знаниями со мной. Поступая в университет на филфак, экзамены сдал настолько легко, что далеко не сразу в голове осознал, что я уже студент. Проучившись год, взял академический отпуск — деда тяжело заболел. Пришлось чуть ли не силой везти в Питер, где у него была квартира. Был со своим родным человеком до последнего и через полгода случилось то, что я видел во снах и наяву, стараясь отодвинуть этот страшный день как можно дальше. Увы, сердце старого солдата не выдержало, и я остался один. Каждый раз, воспоминая деда, удивлялся — как мы с ним сроднились за десять лет, став по-настоящему близкими. Понимали друг друга без слов, думали даже одинаково. Только когда деда умер, я окончательно почувствовал, что остался один. Ни одного родного человека. Дедушка дал мне всё — усыновил, дав свою фамилию, оставив мне трёхкомнатную квартиру в центре города и огромную сумму денег. За месяц до смерти открыл мне маленькую тайну, показав тайник в полу, где лежали два пистолета и кофр с разобранной импортной снайперской винтовкой. Алексей Алексеевич знал, если я и воспользуйся этим, то только тогда, когда другого выхода не останется, поэтому с малых лет учил меня правилам обращения с оружием. Патронов не жалел, но добился того, что я научился чувствовать оружие словно свои руки. Немногословный, порой ворчун, но я видел, как он радовался моим успехам, словно всё это было его заслугой. Да по факту так и было — всё, чего я добился, было заслугой моего учителя, моего наставника и моего самого близкого человека. Деда-деда… Сколько уже лет прошло с тех пор, как ты меня оставил одного, а кроме огромного тепла, благодарности и любви к тебе в душе ничего нет…

Университет я закончил с отличием, а вот с армией не получилось — меня так и не забрали, но тут я сам постарался, создав, кроме действующих, более короткий путь своей судьбы. Убрал острые углы и развилки, где стояли люди в форме, и вышло так, что обо мне в военкомате попросту забыли. Думал, подобное вмешательство отзовётся, но, к удивлению, ничего не произошло и именно тогда я понял, что для себя могу менять судьбу, создавать короткую дорогу взамен петляющего пути, тем самым немного сокращая срок своей жизни, но делая её более яркой и насыщенной…

Вновь мои воспоминания прервала Настя, после стука зайдя в кабинет.

— Вячеслав Викторович, до встречи с последним на сегодня клиентом осталось полчаса, но мне не нравится, что творится на улице. Из трёх машин с людьми, что встали неподалёку от здания, за полчаса никто так и не вышел. Пробила номера — приписаны к местному управлению Федеральной службе охраны. Созвонилась с Олегом Павловичем. Тот ничего вразумительного сказать не смог, но обещал в ближайшее время выяснить что происходит. Сказал, Вам позвонит напрямую.