— Пару часов, не больше. Если, конечно, не возникнет форс-мажор.

— А он может возникнуть? Знаешь, твои слова меня уже напрягли. Слушать разговоры о бизнесе ещё то удовольствие, а если на этой почве возникнут разногласия? Начнут письками меряться, у кого крыше выше и круче. Марин, на кой мне это надо? Деньги, какими бы они не были большими, с собой в могилу не заберёшь.

— На подобных встречах эксцессов не бывает. Все знают, что у меня нейтральная территория и раз проштрафившись, более не позовут, а это в дальнейшем повлечёт огромный ущерб бизнесу.

— У тебя может и нейтральная территория. А если что случится, как повлияет на меня с Настей? Если, к примеру, люди захотят, чтобы исчезли с лица земли уши тех, кто слышал много из того, что не надо было слышать? Ответь честно — можешь гарантировать, что нас потом не будут преследовать? Можешь дать гарантию за всех своих гостей?

— Такое гарантировать не могу. Я же сказала, будут новые люди. Хотя есть вариант. Представлю Вас как своих консультантов. Правда, тебя некоторые из моих постоянных гостей знают. Настю тоже видели.

— Мои клиенты?

— Угу. Вообщем, если согласишься и приедешь, спрошу у присутствующих — согласны они на Ваше присутствие или нет. Если нет, поедете домой и двойная оплата за мной.

— Когда у тебя намечена встреча?

— Через пару дней, в четверг, на семь вечера. Адрес пока неизвестен — мои люди подбирают подходящее здание. Охраны будет очень много, но у Вас будут пригласительные, по которым пропустят без вопросов и досмотра.

— Прости за бестактный вопрос. А твоих гостей досматривают?

— Нет. Есть правила, с которыми все ознакомлены. Если будет малейшее нарушение — огромный штраф и удаление пожизненно за нарушение… этикета. Пока не забыла — форма одежды — вечерние костюмы. Не фрак, конечно, но правила есть правила.

Я задумался. Соблазнительное приглашение, но есть в нём что-то отталкивающее. Немного напрягает. Показав рукой, чтобы собеседница меня не тревожила, нырнул за грань. Чем меньше сморишь временной отрезок, тем в нём больше деталей. Три дня… Небольшой отрицательный всплеск, не более. Черноты нет, клякс тоже. Наша совместная с Настей дорога прямая, без отклонений и ответвлений. До средины сентября. Дальше. Странно. Чёрная жирная клякса на обочине стала переползать на саму дорогу. И срок не средина октября, начало. Неожиданные и неприятные для меня изменения во времени. Прошло чуть больше трёх недель, как последний раз смотрел на свой жизненный путь. Что, сестрица решила форсировать события? Если так, надо быть более внимательным.

Лёгкое головокружение и снова в реальности.

— Смотрел что будет? И как там? — на лице женщины появилась едва видимая улыбка.

— Гладко встреча не пройдёт. Это предупреждение тебе. Лиц не видел, но конфликт будет.

— Даже так? — клиентка задумалась. — Что ж, спасибо за предупреждение. Тогда у меня всё. Вообще-то за этой информацией и пришла. Когда сможешь дать ответ?

— Завтра вечером меня набери, скажу точно. Если отвечу отказом, не обижайся. Сама знаешь — я очень редко занимаюсь своим ремеслом вне привычных стен.

— Знаю, поэтому сама сегодня пришла, а не позвонила. Да, можно задать пару вопросов? Может не совсем уместных. Ты же знаешь, у меня чутьё на таких как ты. И тут почувствовала некое раздвоение. Настя ведь тоже непростая девушка?

Удивился таким словам, но и сам, когда ко мне на приём впервые пришла МарГен, ощутил в ней природную силу. Она оказалась хоть и слабым, но чувствующим. Как принято говорить, эмпатом. Человеком, который может почувствовать эмоции других людей.

— Отчасти да, но о ней пока говорить рано. Вполне вероятно, что вскоре «проснётся». Второй вопрос.

— Ты с ней спишь?

— Марина, ты вышла за рамки дозволенного, не находишь?

— И всё же?

— Почему тебя это так интересует? Мы с тобой никогда не были любовниками. Ревнуешь?

— А если и так? Ладно, не парься, можешь не отвечать, потому что чувствую, что права. В её красивой и умной головке мысли только о тебе. Не мысли, эмоции, но они настолько сильные, — женщина потёрла руки. — Ощутимы…

Я встал, не желая продолжать разговор и Марина поняла. Тоже встала и направилась к выходу.

— Как твой муж? Какие вести?

Женщину словно по голове ударили. Знаю, не любит, когда вспоминают её личную жизнь, но сейчас я ответил ударом на удар и Марина это поняла.

— Как может себя чувствовать человек, который осуждён фактически на пожизненное? Сколько ему будет, когда… точнее, если выйдет на свободу? Семьдесят? Пишет, что всё у него нормально, но я-то знаю, что это не так. В октябре поеду на свидание, сама посмотрю.

— А почему у меня ни разу не попросила посмотреть его жизненный путь? Боишься узнать правду?